Иосиф Ольшаницкий


ЧТО БЫ ЭТО ТАКОЕ МОГЛО БЫТЬ?
«Угадай-ка! Угадай-ка!» - интересная игра


     sin X = sin nX
     где n – передаточное число механизма
    
     Впервые публикую этот математический принцип построения механизмов, всё ещё вряд ли понятный даже тем немногим специалистам, которым от меня такие передачи известны.
     Может, ошибаюсь? Тогда прошу дать ссылку на источник в технической литературе, где упомянута эта формула и/или любой из таких механизмов.
     Эти волновые передачи изобрёл мой старинный друг, гениальный физик, хоть и не титулованный. Когда этот человек умер, он был младше, чем я сегодня. Теперь его упоминают, - по слухам, что до меня дошли, - но не называют имени.
     Авторство математического обобщения - в такой краткой форме -принадлежит, пожалуй, мне. Мои варианты и обобщения его решений, не раз бывало, уже тогда не были очевидными даже ему самому. Он не единожды считал меня автором механизмов, странных даже ему самому. А я, эксперт, всего лишь формулировал его идеи, потому и вариантов видел больше, чем он сам. Самый первый ответ экспертизы, помню, начинался словами: «Что это такое?» - настолько оригинальными, трудными для понимания принципа действия, ни на что не похожими были его механизмы. Бывало, принесёт он мне, патентному поверенному, очередной очень эффектный вариант своих механизмов, что бы я занялся патентованием этого устройства, а я к его же недоумению показываю, что и этот вариант в числе множества других у меня уже предусмотрен в предыдущей его заявке на изобретение.
     Он полагал, что с появлением этих механизмов “ШЕСТЕРЁНКИ УЙДУТ”. Но для него даже все эти устройства были лишь побочными результатами его размышлений в вопросах физики и химии. Со мной он делился свежими впечатлениями об очередных своих волшебных находках в физике, химии, технологии и техники. Я не раз держал в руках то, во что трудно поверить, и слышал от него то, во что поверить почти невозможно. В его большой квартире, стены которой были заставлены тысячами книг, я, просматривал папки его рукописей, переписку и публикации. В его архиве, большую часть которого он держал в другом месте, я видел десятки иностранных патентов разных стран, выданных на его имя, и хранящихся у него лично, а не в НИИ. Но был у него какой-то главный секрет одного своего научного открытия, - даже от жены. Она была химиком и его помощником в экспериментах, проводимых ими в своей квартире. Что-то наиважнейшее - в несколько слов - он не успел передать, о чём он, по его словам, помню, лишь подумывал: “Возможно когда-нибудь, - только своим детям”. А за несколько недель до своей скоропостижной смерти он мне с улыбкой упомянул о своём опасении внезапно умереть. За пару дней до этого он чуть не утонул в реке, почувствовав себя плохо. Он опасался вот так случайно похоронить этот секрет. Это касалось даже не одного, а серии научных открытий. Я тогда не отнёсся всерьёз к его словам, что жить ему, возможно, осталось не долго. Он подозревал, что у него рак. Ему было всего 53 года. Однако непопровимое случилось. Через месяц он унёс свой секрет в могилу. Мне сказали, что до последних мгновений, опасаясь именно этого, он старался не потерять сознание. В больнице мне его увидеть не удалось. "В крайне тяжёлом состоянии” – ответил мне врач, когда я поспешил навестить больного, лишь случайно узнав о том, что случилось.
     Все прошедшие годы я вспоминаю мельчайшие подробности общения с ним и всё пытаюсь отгадать ещё какую-нибудь связь его мыслей и занятий, казалось бы, не имевших между собой ничего общего. Его доводы поразительно просты, чётки и ни с чем не сопоставимы. В том, что касается очень разных его таких удивительных механизмов, я, механик, ход его рассуждений во многом понял, развил и за все прошедшие годы кое в чём, конечно же, продвинулся много дальше. Я ведь в отличие от него не физик, а конструктор, имеющий в частности, опыт работы по разработке механизмов точной и особо точной механики. В этом моя основная профессия, а не в теоретической физике, где он, опережая всех даже в постановке важнейших вопросов, успешно нащупывал пути к научным открытиям невообразимого значения.
    
     Назначение этих механизмов:
    
     - от разнообразных кинематических передач зацеплением: редукторов, коробок скоростей, дифференциалов, переборов
     - до многообразия элементов и систем гидравлического привода: насосов, гидромоторов и гидро-мотор-редукторов, содержащих в кинематической схеме лишь только одно подвижное звено – ВАЛ [или, наоборот, - КОЛЕСО, то есть конструктивно лишь ВТУЛКУ, если не считать шариков].
    
     В качестве насосов эти механизмы имеют дивные особенности, которые могут быть использованы для работы прежде всего с вязкими жидкостями, например, в химической промышленности.
     Насосы и моторы – машины, в принципе, обратимые. Данные насосы и моторы имеют всегда только рабочий ход поршней, то есть в обоих направлениях. Поршнями являются шарики. Их ход может значительно превышать их диаметр.
    
     В качестве редукторов эти механизмы имеют передаточное число (и на единственной, и на каждой ступени) от единицы до тысяч, - причём, как со знаком плюс, так и со знаком минус.
     Число силовых потоков в некоторых из простейших вариантов равно и числу шариков, и передаточному отношению.
    
     Крутящий момент такой передачи огромен, а механизм исчезающе компактен. Может оказаться, что его трудно обнаружить. Между валом и колесом, вращаюшимися относительно друг друга, в принципе, никаких деталей, кроме шариков с их сепаратором, может не оказаться.
     Принципиальное и конструктивное отличие такого устройства от обычного подшипника - лишь в траектории дорожек качения для шариков. Эти дорожки можно выполнить, в принципе, даже непосредственно на валу, и в посадочном отверстии колеса.
    
     В схеме, да и в конструкции такого гидродвигателя или гидро-мотор-редуктора имеется меньше звеньев, чем в обычном шарикоподшипнике. Ведь в нём даже нет звена, аналогичного сепаратору в подшипнике качения. Вращение колеса, сидящего как бы непосредственно на неподвижном валу или, наоборот, вращение вала,сидящего как бы непосредствено в отверстии неподвижной втулки, должно казаться волшебством, поскольку вроде бы не видно каких-либо деталей между ними. Не видно даже места, где можно было бы спрятать иное какое-либо устройство гидропривода.
    
     Спустя многие годы после смерти автора этого изобретения, в результате тщательной и многолетней патентной экспертизы, после глубокого осмысления теории этих механизмов, в процессе анализа всё ещё непрекращающегося накопления и обобщения очень многих конструктивных вариантов этого технического решения, мне стало понятно, что эти сверхкомпактные шариковые механизмы волновой передачи всевозможных форм и размеров представляют собой воплощение далеко продвинутой теории эволюции механизмов зубчатого зацепления.
    
     Эти устройства внешне могут и не отличаться от подшипников.
     Их производство по технологиям подшипниковой промышленности могло бы стать количественно сопоставимым с производством некоторых типов подшипников.
    
     * * *
    
    

 
Скачать

Очень просим Вас высказать свое мнение о данной работе, или, по меньшей мере, выставить свою оценку!

Оценить:

Псевдоним:
Пароль:
Ваша оценка:

Комментарий:

    

  Количество проголосовавших: