Эльвира Вашкевич


КОШКА

 

«Я мыслю, следовательно, я существую», - сказал когда-то Рене Декарт. Вот я и думала, подтверждая мыслительным процессом факт своего существования. Получалось плохо. Может, что-то не так было со мной, а может, подводила окружающая среда. Я прошлась по квартире, споткнулась о брошенный посреди комнаты пылесос, выключила свет и села на ковер. Закрыв глаза, попыталась расслабиться, но и это не получалось. Маленькие молоточки выбивали серебряную дробь, вспыхивающую под веками радужными пятнами. Я старалась. Вдох – пауза - выдох… И опять, и еще… Молоточки не успокаивались, а пятна начали сливаться в какие-то совершенно невозможные своим неприличием картины. Я была слишком взволнована.

Собственно говоря, а кто не был бы взволнован на моем месте? Мне сделали предложение. Да-да, то самое, руки, сердца и земного шара в придачу. К тому же это предложение сделал мой любимый, единственный и ненаглядный Алеша. Любой нормальный человек сказал бы, что я должна быть на седьмом небе от счастья. Ну, я там и была. Но все дело в том, что я никак не могла решиться – то ли выходить замуж, то ли подождать еще. Понимаете, уж как-то все развивалось слишком быстро и слишком гладко. Мы вроде бы идеально подходили друг другу, работали в одном институте, вкусы у нас совершенно схожие, даже такая мелочь: мы оба любим жареного цыпленка, но Алеша любит ножки, а я – крылышки, так что и тут – абсолютная гармония. Да. Но меня мучили сомнения: не слишком ли все гладко? Обычно не бывает такой безоблачной любви. Вон у Ирки из лаборатории привиденческих аномалий каждую неделю скандал. То она хочет идти в ресторан, а ее Мишка взял билеты в театр, то Ирка мечтает попасть на симфонический концерт, а он заказал столик в ночном клубе. И каждый раз ругаются навсегда. И через полчаса после скандала уже идут под ручку с совершенно сияющими глазами. Куда? Ну, разумеется, в кино. Это у них такой нейтральный запасной вариант. Ирка говорит, что эти ссоры являются залогом прочной семейной жизни. А мы-то с Алешей ни разу даже не поспорили. Все время соглашаемся друг с другом. Ох, не к добру это. К тому же на днях лаборантка из группы целителей рассказала, что Светка перевелась в исторический отдел. Та самая Светка, которая все время вокруг Алеши крутилась, пока он со мной не познакомился. Теперь она работает с ним вместе, подает ему кофе и строит глазки. Не нравится мне это. Вот и сижу, думаю. То ли начинать завтра составлять список гостей на свадьбу, то ли подождать немного. Может, если я скажу, что не собираюсь выходить за него замуж, получится тот самый вожделенный скандал, который покажет, насколько прочной будет наша семья.

Я продолжала завязывать мозги бантиком, когда скрипнула входная дверь. Легкие шаги прошелестели по прихожей.

- Алеша, включи свет, - сказала я.

Мне никто не ответил. Я не боялась. Ну, кто может ко мне зайти? Только Алеша, у него есть ключ.

- Алеша! – еще раз позвала я. – Что за дурацкие шутки?

Кто-то сопел в двух шагах от меня, пытаясь сдержать дыхание. И тут я поняла, что в квартире чужой. Мой визг можно было бы использовать в качестве пожарной сирены. Когда в ушах перестало звенеть, я прислушалась. Чужой все еще был в квартире.

- Ну, ладно, не знаю, кто ты, но сам нарвался!

Я протянула руку, раскрывая ладонь, и вверх поднялся небольшой светящийся шарик. Ну, да, я могу делать такие штучки. Не зря же у меня диплом ведьмы.

Прислонившись к дверному косяку, стояла Светка. Я удивилась.

- Привет, - сказала я. – Ты что тут делаешь?

- Говорят, ты замуж собираешься, - в ее глазах проскользнула зеленоватая искра.

- Тебе-то что? – я уже готовила заклятие «Ведро с водой», следом должно было пойти заклинание тайфуна, ну а в результате такого комплекса Светка оказалась бы за дверью, не успев даже сосчитать до одного.

- Понимаешь ли, я вот как-то против, - сообщила она лениво, словно не видя, что в моих ладонях уже отсвечивают серебром капли воды.

- А мне что за дело до этого?

Она засмеялась. Да-да, совершенно наглым смехом. Я дунула на воду, начав произносить ритуальную фразу заклинания, призывая духов водной стихии.

- Не торопись, - она резко выбросила руки вперед, и я поперхнулась словами.

В глазах засверкали зеленые молнии, а тело скрутило болью. Я выла и каталась по ковру, не в силах ничего сделать. Руки не слушались, пальцы сжимались и разжимались совершенно беспорядочно, я пыталась вытолкнуть из себя заклятие грома, но получился только жалобный вопль. Мой светящийся шар дрогнул под потолком и рассыпался быстро гаснущими искрами.

Светка прищелкнула пальцами, и все закончилось так же неожиданно, как и началось. Я лежала на полу, свернувшись в клубок, и жалобно всхлипывала.

- Ну, сейчас все должно быть хорошо, - сказала она, включая свет. И тут же расхохоталась. – Да, действительно, хорошо.

Комната вздрагивала и плавала перед глазами, я никак не могла сконцентрироваться. И почему-то все было черно-белым. Куда-то пропали краски. Я попыталась встать на ноги, но не смогла. Лапы разъезжались в стороны и подгибались. Лапы?! Мама моя родная! Я закричала, но результатом моих усилий было только дикое мяуканье. Я была кошкой.

Светка улыбнулась мне, подмигнув длинным зеленым глазом.

- Тебе понравится, дорогая…

И как я могла забыть, что она – ведьма-трансформер!

Я зашипела. Кошка я или кто там еще, но с этим можно разобраться и позже. Я мяукнула, мысленно произнося формулы заклинаний, и это подействовало! На Светку выплеснулась смола, и пара подушек тут же изобразили ритуальное харакири над ее головой.

- За это ты будешь в кошачьем теле вечно! - взвизгнула Светка, увертываясь от летящих перьев. Мне было плевать на все ее угрозы.

Она выскочила за дверь, замок щелкнул, и я вытянулась на ковре, чувствуя, что уходят последние силы. Я попробовала дыхание Экрана, но кошачья физиология не приспособлена для таких действий. Тогда я просто заползла на диванную подушку и уснула. Да будет благословен тот, кто придумал сон!

Проснулась я оттого, что свалилась с подушки. Прекрасное продолжение замечательного вечера! Конечно же, я так и осталась кошкой. Светка – настоящий профи в том, что касается трансформаций. Хорошо еще, что память осталась моя собственная. Правда, толку от этого – фиг и еще хвостик. Потому что воспользоваться ею все равно не могу. Магические действия для меня недоступны – это я проверила в первую очередь. Похоже, фокус со смолой и перьями получился только потому, что я успела запасти энергию до собственного превращения. А вот теперь – никак, мозг кошки слишком мал для таких усилий. Эх… Кроме того, очень хотелось есть. И пить. Открыть кран у меня не получилось, а лакать воду из унитаза – увольте, я еще до этого не дошла. Хотя не исключено, что придется.

Где-то полчаса я гипнотизировала дверцу холодильника и скребла ее когтями, оставляя безобразные царапины на белой поверхности. Я представляла пакет с мясом, смирно лежащий на верхней полке, и мечтала о том, что он переместится ко мне. Конечно же, ничего не произошло. Я и в человеческом облике с трудом могла телепортировать предметы, а уж в кошачьем – и говорить нечего.

И тут зазвонил телефон. Я рванулась в комнату, заплетаясь в собственных лапах. И только добежав до аппарата, сообразила, что не смогу разговаривать. Ну, действительно, что я могла сказать, кроме банального «мяу!» Конечно, это мяуканье могло быть исполнено в разных тональностях, с разнообразной продолжительностью, но толку-то – ноль. И тем не менее, я сбросила трубку на пол и заорала в нее во всю силу кошачьих легких. Между прочим, такого вопля я не смогла бы издать, будучи человеком. А ведь человеческие легкие гораздо больше. Вот они, причуды физиологии.

В ответ я услышала короткие гудки. Справедливости не существует, знаете ли.

Через полчаса я уже была убеждена, что мое утверждение по поводу существования справедливости как минимум спорно. Приехал Алеша. Он обшарил всю квартиру, словно проводил обыск, не забыл даже заглянуть в мусорное ведро, правда, совершенно непонятно, зачем. Он искал меня. Я же в это время ходила за ним следом, иногда трогая лапой за ногу и взмявкивая. Я пыталась объяснить ему, что же произошло. Увы, он меня не понимал. Конечно, будь он магом, то увидел бы, что я только внешне кошка. Но, к сожалению, он был историком, и его паранормальных способностей хватало только на то, чтобы определять дату изготовления каких-то вазочек, мозаик, настенных росписей, не пользуясь никакими приборами, кроме собственных пальцев. Но я так надеялась… Говорят – сердце подскажет. Так вот, его сердце ничего ему не подсказало. Он рассеянно чесал меня за ушами, но думал явно о чем-то другом.

- А откуда ты тут вообще взялась, Чернушка? – обратился он ко мне. В это время я сидела на его коленях, пытаясь трением о руку как-то допроситься воды. Ну и что я могла ответить на подобный вопрос? Только тихо мяукнуть, что я и проделала со всей доступной мне кошачьей грацией.

- Ладно, пошли отсюда, Чернушка, - заявил он и сунул меня за пазуху. – Что-то тут нечисто, нюхом чую.

Я даже обрадовалась. Похоже, он действительно что-то чуял, судя по тому, как поводил носом, морщил его особым образом, присущим только профессиональным охотникам на ведьм. Правда, следопыт из него никакой.

Можно сказать, что я все же вышла замуж за Алешу. Я жила в его квартире, дожидалась его с работы, сидела у него на коленях, смотрела вместе с ним телевизор и ела то, что он клал в мою миску. Но, как понимаете, все это было не то. Я научилась умываться, как кошка, пользоваться коробкой с песком, лакать воду и есть сырое мясо. Но я так и не научилась думать, как кошка. Рассматривая в зеркале свое отражение, я видела всего лишь длинношерстную черную киску, и это изображение никак не ассоциировалось со мной. Я продолжала думать, как выбраться из этой идиотской ситуации, а Алеша с каждым днем все худел, бледнел и явно тосковал. Наверное, он скучал по мне.

А однажды заявилась Светка. Она так мурлыкала над Алешей, так ворковала, как целая кошачья стая плюс пара десятков голубок. Я сидела, забившись за кресло, и скребла ковер когтями. А Светка танцевала вокруг Алеши, наивно моргая глазками и делая вид, что совершенно не замечает собственной юбки, задирающейся гораздо выше колен.

- Ах, Лешенька, - пела эта стерва. – Я думаю, что Мариночка куда-то уехала. Она что-то такое говорила. Кажется, у нее были личные проблемы. Ты не в курсе разве?

Убила бы наглую тварь! И метод какой изобрела, гадина… Она же ни слова не сказала, что я плохая, или еще что-то в этом роде. Нет, для таких плоских нападок Светка слишком умна. Она всего лишь подставляла свое плечо в качестве жилетки, в которую можно выплакаться. Она искренне сочувствовала моему жениху и была готова говорить с ним о пропавшей невесте с утра до ночи. А особенно – с ночи до утра. Классический вариант: сначала такие дамочки говорят: «Конечно, я понимаю, ты ее любишь. Давай останемся друзьями. Я буду тебе как сестра». В конце концов, такой подход дает совершенно конкретные плоды в виде обручального кольца на безымянном пальчике «сестрицы».

Светка нежно гладила Алешу по плечу и устраивала свою рыжую голову у него на груди. Я грызла ковер, стараясь не замяукать во весь голос от бешенства. Но когда эта дрянь попыталась его поцеловать, я не выдержала. Я вылетела из-за кресла, как мохнатый символ мщения, и вцепилась в Светкино платье. Ну и, разумеется, в кожу под платьем. Я вопила, кусалась и царапалась. Светка аккомпанировала мне весьма удачно. Собственно, тут любой бы заорал. Когда кошка царапается, это весьма болезненно. А если кошка еще и не случайно царапается, но атакует, то это не просто болезненно, тут можно лишиться значительной части кожи и некоторого количества мяса.

В конце концов, Алеша смог меня отодрать от Светки. Я шипела, выгибала спину и выплевывала клочья платья. Когти мои покраснели от Светкиной крови, а на ее щеке художественно расположились несколько царапин, довольно глубоких.

- Она бешеная! – заявила Светка, держась за пораненную щеку. Если бы ее взгляд мог воспламенять, то моя шерсть превратилась бы в изящные искорки. – Ее нужно усыпить!

Она уже протянула руку, и я видела, как на пальце вздрагивает клочок синего тумана. Я рванулась к Светке. Погибать – так с музыкой, в крайнем случае – с кошачьей музыкой. Ну и с куском врага в зубах, разумеется.

Моя геройская смерть нагло вильнула хвостом и прошла мимо. Алеша меня удержал. И тут же ударил по Светкиной руке. Клок тумана спланировал на ковер, проел в нем дыру и растворился.

- Ни о каком усыплении речи быть не может, - твердо сказал Алеша. – Это Маринина кошка, и я буду о ней заботиться.

- У Марины не было кошки, - собственно говоря, Светка была права. У меня не водилось никакой живности.

- Я нашел эту кошку в ее квартире и теперь отдам ее только в руки хозяйке, - Алеша явно не собирался отдавать меня на растерзание озверевшей ведьме.

Светка посмотрела на меня внимательнее. Я демонстративно отвернулась и начала вылизывать лапу. От ее взгляда чесался позвоночник, и я потерлась о колено Алеши.

- Да, конечно, ты прав, дорогой, - вот за это «дорогой» мне захотелось еще раз попробовать ее кожу на вкус. Но дергаться смысла не имело. Теперь она меня узнала, и уже не стала бы отбиваться от атаки, а просто превратила бы меня в какой-нибудь экзотический цветочек еще до того, как я смогла бы дотянуться когтями до ее физиономии. А потом предложила бы Алеше ухаживать за этим цветочком.

- Знаешь, мне кажется, она кота хочет, - задумчиво сказала Светка, и зеленый огонек проскочил в ее глазах. – Наверное, поэтому так и бросилась.

Алеша смерил меня взглядом, который мне очень не понравился. Я замерла, задрав заднюю лапу выше головы и нервно шевеля хвостом.

- Мо-ожет быть, - протянул мой ненаглядный. – Я как-то об этом и не думал.

В тот же вечер он упаковал меня в сумку и куда-то потащил. Я не сопротивлялась, изо всех сил изображая смирное домашнее животное, любящее своего хозяина. Если бы я знала, что он задумал, то сбежала бы сразу же.

Алеша принес меня в чужую квартиру, да там еще и неприятно пахло. Нужно сказать, что обоняние мое стало весьма чувствительным к разным запахам, а в этой квартире просто воняло! Через минуту я поняла, что являлось источником вони. Прямо ко мне шел кот. Здоровенный наглый кот. Мама! Это я, конечно, только попыталась позвать маму, вместо этого получился жалобный мяв, и я мгновенно начала карабкаться по Алешиной ноге.

- Она у тебя девочка, что ли? – поинтересовался здоровый мужик с сигаретой, очень похожий на этого кота. Вот правду говорят, что животные похожи на своих хозяев.

- Да… - смущенно протянул Алеша и погладил меня успокаивающе. Если бы я всю жизнь была кошкой, может, я бы и успокоилась. Но сейчас намерения моего дорогого «хозяина» были слишком прозрачны. Я замяукала и забралась к нему на плечо.

- Ну, ничего, - сказал мужик, затягиваясь отвратительно пахнущим дымом. – Мой Максик и не таких девочек ублажал. Котята будут – будь здоров.

Ох, как мне не понравился этот Максик. Глаза у него были коричневые, а шерсть – тигрово-полосатая. И походочка та еще – отойдите все, я шествую. Тьфу, мерзость какая. Самовлюбленный осел. Хотя нет, кот ослом быть не может. Но самовлюбленный – это уж точно.

Мой ненаглядный наивный Алеша вручил хозяину Максика несколько разноцветных бумажек, как я поняла – в качестве платы за предполагаемый мой кайф, и ушел, бросив меня в этой мерзкой квартире. Я забилась в щель между холодильником и стеной и не проявляла ни малейшего намерения выбраться оттуда. Максик некоторое время постоял, призывно взмявкивая, потом развернулся и гордо удалился, помахивая полосатым хвостом.

- Что, не достал девку? – услышала я голос котиного хозяина. – Ничего, у тебя вся ночь впереди.

В щели было неудобно и тесно. Кроме того, там было просто грязно. У меня чесалась кожа, и я просто чувствовала, как шерсть скатывается неопрятными комками. А в двух шагах от холодильника стояла миска с мясом. И оно пахло. Единственный приятный запах в этой квартире. Я осторожно выбралась из своего убежища и потянулась к мясу.

Один ароматный кусочек уже был подцеплен на коготь, когда рядом раздался тягучий голос:

- Питаешься?

Я уронила мясо и бросилась к холодильнику. И уткнулась прямо в полосатую шерсть. Максик перекрывал мне путь к отступлению. Бежать было некуда, тем более что его хозяин предусмотрительно закрыл кухонную дверь.

- Да не суетись, - посоветовал кот. – Я же не собираюсь на тебя бросаться. Что я, зверь какой? Не хочешь – не надо.

Я покосилась на него и на всякий случай вспрыгнула на стол.

- А вот по столу не ходи, Витьку это не нравится, - он кивнул на дверь, и я поняла, что Витек – это хозяин. Пришлось со стола убраться. Еще мне не хватало, чтоб какой-то Витек меня наказывал.

- Что-то не то с тобой, - заметил Максик.

Он подошел поближе, и я продемонстрировала ему когтистую лапку. Кот сделал вид, что в упор не видит угрозы, и аккуратно меня обнюхал. Стыдно признаться, но мне это понравилось. И он мне даже показался симпатичным. Как кот, разумеется. Я представила, как приятно было бы держать такого теплого, флегматичного и пушистого зверя на коленях, и одобрительно муркнула. И этот гад тут же воспользовался моим доверием. Он прижал меня к полу всем своим весом, кстати сказать, весьма немалым, и вцепился зубами в загривок. Я орала как заведенная, на одной противной ноте, но Максик не обращал внимания на эти вопли, только удовлетворенно урчал. За дверью был слышен смех Витька и его одобрительные возгласы:

- Давай, Максик, давай! Отработай для папочки денежку!

Мне все же удалось вывернуться, проехав когтями по кошачьему боку. Я даже вырвала часть полосатой шерсти, чем горжусь до сих пор. Кот опять кинулся ко мне, уже не скрывая своих намерений. Усы его топорщились, а глаза светились, как лампочки. И я прыгнула в форточку. А куда еще мне было деваться?

Между прочим, там был пятый этаж. И дождь.

Как я добралась до Алеши – лучше и не вспоминать. Хромая на четыре лапы разом, с мокрой шерстью, повисшей сосульками, с грязным расцарапанным носом, которым пропахала клумбу под окном Витька, я села на коврик под дверью и жалко запела кошачью песню. За дверью завозились. Алеша явно был не один. Я унюхала Светкины духи, и жалкая песня сменилась кличем атакующих индейцев. Мне и в голову не приходило, что Алеша может не пустить меня в квартиру, услышав такие завывания. И правильно, что не приходило, потому что он открыл дверь.

Увидев, на что я похожа, он тут же подхватил меня на руки и закутал в собственную рубашку. Я сверкала глазами, высматривая Светку, но она не показывалась. Наверное, сидела в засаде в комнате. Я просто чувствовала, что стоит только мне войти в комнату, как эта дрянь наложит на меня очередное заклятье, по сравнению с которым кошачья жизнь покажется райским садом.

- Света, ты пока чаю попей, - крикнул Алеша и понес меня в ванную.

Ну что ж, я получила отсрочку приговора, как говорится, но гильотинный нож все равно болтался где-то в опасной близости от шеи. К тому же у Светки было время на подготовку, и она могла удружить долгоиграющим заклинанием. Что-нибудь такое, последствия чего проявятся не сразу, а Алеша даже и не поймет, что это работа рыжеволосой красотки.

Он мыл меня собственным шампунем, а я думала, что же делать. Оставалось одно – сразу после мытья спрятаться где-нибудь. Хоть под ванной, в конце концов. Правда, и это могло не спасти. Ведь заклинание можно навесить и просто на квартиру. Так что, куда ни кинь, везде меня ожидали неприятности.

И тут Алеша ахнул, а я почувствовала, что все четыре лапы болят. И чешутся. А по воде поплыли клочья черной длинной шерсти. Он смывал с меня шерсть! И не только шерсть. Все тело заболело, кости хрустнули, и кошачья личина начала исчезать в облаках пены.

- Ти-и-хо, - выдавила я, борясь с очередным приступом мяуканья.

Алеша часто закивал головой и окатил меня холодной водой. Наверное, от изумления. Или это он таким образом хотел смыть с меня последствия заклинания. Говорят, есть такой старинный метод. Наверное, в своих исторических книжках вычитал. С тем же успехом он мог сунуть меня в холодильник или подогреть на сковородке. Ну ладно, намерения у него были самыми добрыми.

Из ванны я вышла уже человеком. Правда, изрядно потрепанная и в синяках. Ладно, до Максика я еще доберусь…

Алеша смотрел на меня странными глазами и нервно сглатывал слюну. Я сразу даже не поняла, почему его лицо так напомнило мне образину проклятого котяры. А потом дошло – я ведь была совершенно голой. Моя одежда, судя по всему, была трансформирована в шерсть, а эта самая шерсть благополучно уплывала в слив ванны. Ну что ж, после кошачьего облика на такие мелочи становится как-то наплевать. Я набросила Алешину рубашку и вышла из ванной. Обернулась: мой ненаглядный шел следом, не сводя глаз с моих ягодиц, ненадежно прикрытых рубашкой. Да уж, а я его считала этаким невинным ангелочком. Судя по взгляду, такое зрелище не было для него в новинку.

Светка сидела в кресле перед телевизором, спиною к двери, и нас не видела. Так, бывало, сиживала в этом кресле я. Она вытянула ноги, расслабившись, а одета была примерно так же, как и я. Не считая того, что ее рубашка была чуть покороче. Так-с…

Я смерила Алешу взглядом профессиональной ведьмы. Он тихо вжался в стену, стараясь слиться с обоями. И правильно, я бы никому не посоветовала встрять в разборку двух ведьм.

Светка меня не почувствовала – видимо, холодная вода, смывшая с меня заклятие, все еще служила мне защитой. Ну что ж, я, конечно, не трансформер, но… Тема моей диссертации на степень Магистра была: «Изучение методов трансмутации в русских народных сказках». Так что, сами понимаете, что сон сей означает.

Я насладилась зрелищем Светки в кресле и тихонько щелкнула пальцами. Она обернулась, придавая своей наглой физиономии выражение детской невинности. Она даже глазками хлопала, как выпускница ясельной группы. Правда, это выражение удержалось недолго, и Светку перекосило. Я нежно улыбнулась и хлопнула в ладоши. Кресло опустело.

- Э-э-э… - растерянно сказал Алеша за моей спиной.

И тут я с наслаждением влепила ему пощечину. Потом еще одну. Мы устроили самый грандиозный скандал, который я только могла вообразить. Я вспомнила все: и как он смотрел на эту стерву, и как он ее чуть не поцеловал, и как отдал меня коту-садисту с идиотом-хозяином, и тот вид, в котором его дожидалась Светка. Я бы вспомнила еще что-нибудь, но Алеша исхитрился заткнуть мне рот поцелуем. Чтоб вы знали – это был самый сладкий поцелуй! Ирка из лаборатории привиденческих аномалий была совершенно права. Скандалы необходимы в разумной дозе – дабы поддерживать интерес друг к другу и придавать определенную пикантность совместному времяпровождению.

- Ква, - сказала лягушка, сидящая перед телевизором, увидев, как мы целуемся.

…С тех пор прошел год. Я вышла замуж за Алешу, и мы живем мирно и счастливо. Когда же наша жизнь становится уж слишком мирной, я пережариваю котлеты, или он вламывается в комнату в грязных ботинках, и мы имеем требуемый для крепости семьи скандал. В аквариуме у нас живет лягушка. Бурая. Прудовая. Вполне симпатичная, с зеленоватой искрой в глазах. Мы зовем ее Светкой и регулярно кормим мухами. Что-то мне не верится, что кто-то из наших гостей в нее влюбится до такой степени, чтобы поцеловать.


 
Скачать

Очень просим Вас высказать свое мнение о данной работе, или, по меньшей мере, выставить свою оценку!

Оценить:

Псевдоним:
Пароль:
Ваша оценка:

Комментарий:

    

  Количество проголосовавших: