Наталья Сорокоумова и Ольга Бэйс


ТАЙНА ЗЕРКАЛЬНОГО ОЗЕРА

Глава 1.



     …Вокруг были только серые холодные камни. От них исходила какая-то непонятная угроза. Они безусловно были враждебны, но ОНА не испытывала страха. ОНА точно знала, что ЕЙ нужно дойти и ОНА обязательно дойдет.
     Скалы остались позади, но они продолжали оказывать на НЕЕ свое тяжелое пугающее влияние, они будто пытались ЕЕ удержать, не пустить.
     Вокруг не было ни души. Над головой синело пустое холодное небо: ни облаков, ни солнца. От звенящей тишины кружилась голова. Каждый шаг требовал такого напряжения сил, словно ОНА шла не по каменистой горной тропе, а по топкому болоту, по чавкающим кочкам, уходящим вниз из-под ног…
     Внезапно все изменилось так резко, будто кто-то сорвал чехол с картины или резким движением раздвинул оконные шторы, и ОНА остановилась, замерла, затаила дыхание, прижав ладони к груди, словно пытаясь этим движением унять громко застучавшее сердце…
     В высоком голубом небе ярко сияло солнце, а почти у самых ЕЕ ног приветливо шелестели волны прекрасного горного озера. Напряжение исчезло, и ОНА вдруг почувствовала необычайную легкость, подняла руки к небу и неожиданно стала медленно, без всякого усилия подниматься вверх. Оттуда с высоты ЕЕ странного полета озеро казалось невероятно большим овальным зеркалом, и даже чудилось, что ОНА видит в нем свое отражение. Но в какой-то момент с поверхности загадочного озера на НЕЕ вдруг взглянуло чужое лицо с добрыми серыми глазами… Глаза просто смотрели, но было в этом взгляде что-то завораживающее, гипнотическое, магически влекущее…
     …Проснувшись, Кристина тревожно оглядела свою комнату и сразу поняла по крайне мере две вещи: во-первых, она проспала - будильник, который обычно стоял на трюмо рядом с ее кроватью, почему-то лежал на полу и предательски молчал, а во-вторых - она ни капельки не огорчилась по этому поводу, так как находилась еще под властью своего странного сна. Ее охватило давно уже не свойственное ей возбуждение, ожидание чего-то неопределенного, но интересного. В вещие сны Кристина верила почти свято, но до сих пор они предвещали ей в основном неприятности. Сегодня ее предчувствия были другими: определенно должно было произойти что-то хорошее.
     Сон ушел за ночью, но чувство полета осталось. Стоя перед зеркалом и укладывая в привычную прическу свои длинные волосы, она заметила с удивлением, что даже в ее внешнем облике произошли какие-то перемены, давно она не смотрела на свое отражение с таким удовольствием.
     Из своей комнаты вышла мать и удивленно посмотрела на Кристину:
     - Ты, кажется, опаздываешь?
     - Ничего, мама, я успею.
     Мать пожала плечами и ушла на кухню. Позавтракать Кристина уже не успевала, но настроение у нее осталось таким же приподнятым.
     Гораздо быстрее, чем обычно, она добежала до своего магазинчика…
     Полки, полки, полки… Стеллажи с книгами и журналами. Верные друзья и коллеги – все это были всегда книги и только книги. Кристина прошла мимо полок, осторожно прикасаясь к тугим корешкам, и с удовольствием вдохнула запах типографской краски…Волшебный запах всепознания, как любила она повторять про себя…
     Кристина остановилась возле самого дальнего стеллажа, где, как она помнила, стояли ровным строем научные издания. Скользнув глазами по названиям, она задержалась взглядом на одном томе – темно-зеленном, с золотым теснением, выглядящим солидно и представительно. Подчиняясь непонятному порыву, Кристина поднялась на цыпочки и с трудом вытащила на свет книгу.
     «История появления зеркал» Фольверта, прочитала она и раскрыла наугад…
     … «С давних пор зеркало считается магическим предметом, полным тайн и волшебства (а то и нечистой силы). Оно верно служило и служит по сию пору многим языческим культам различных народов, которые видят в нем космическую силу Солнца…
     В Древнем Египте толковали крест, переходящий в окружность, как эротический жизненный ключ. А много веков спустя, в эпоху европейского Возрождения, в этом символе увидели изображение дамского туалетного зеркала с ручкой, в котором так любила разглядывать себя богиня любви Венера…
     Первые зеркала представляли собой отполированные куски обсидиана, которые в древние времена были в ходу в Китае и Центральной Америке, а также это были отполированные бронзовые диски, нашедшие распространение в Средиземноморье…
     Первые настоящие зеркала – плоские, не вогнутые, - в 1500 году стали делать во Франции. Но производство самых качественных зеркал, которые стоили огромных денег, принадлежало мастерам Венеции; позволить себе покупать эти зеркала могли только очень богатые люди. Даже картины Рафаэля не могли сравниться с ними по своей стоимости. Венецианские купцы выторговали секрет зеркал у фламандских мастеров и более полутора века держали в своих руках монополию на зеркальное производство. А делали «венецианские зеркала» следующим образом: плоское стекло смачивали ртутью и приклеивали таким образом на поверхность тонкую оловянную фольгу… »
     Она закрыла книгу, поставила её на место и взяла другую, поскромнее в оформлении и объеме. Это было переизданное творение Карла Лансберга « Магия зеркального отражения». И снова открыла наугад… Сердце забилось тревожно и часто, словно почуяло: вот оно, вот сейчас откроется тайна странного сна и чужого лица с загадочными серыми глазами…
     … «… С давних пор и в наши дни многие люди верят, что зеркала обладают своей собственной памятью. А как иначе можно объяснить появление в старых зеркалах невиданных картин далекого прошлого или странных ликов, смотрящих в наш мир порой грустно, а порой кровожадно? Информация может записываться на атомарном уровне и оставаться там до тех пор, пока какое-нибудь внешнее воздействие (повышение-понижение температуры, влажности, изменения освещения) не вызовет движение этих атомов и, как следствие, появление чудных ликов.
     Ламы на Тибете верят, что если правильно сосредоточиться, то, заглянув в обычное зеркало, можно увидеть свою судьбу. Водяные зеркала, ртутные зеркала, металлические зеркала – все они очень часто служили главным инструментом ворожбы для ведьм и колдунов, для черной и белой магии. Люди верили, что с помощью определенных заклинаний колдун способен спрятать душу человека в зеркало и навеки оставить её там – плачущую и несчастную. Существует множество историй о том, как в старых зеркалах, переходящих по наследству от поколения к поколению, или покупаемых любителями антиквариата вдруг появляются фигуры, лица, образы, которые даже способны разговаривать с нашим миром, но не могут покинуть своего зеркального плена…»
     Кристина нетерпеливо перевернула страницу и жадно прочла:
     «…В истории различных народов есть свои легенды, так или иначе связанные с зеркалами… Сказки о прекрасных принцах и заколдованных принцессах, живущих в Зазеркалье, о наказанных зеркальной тюрьмой гордецах и зазнайках… Например, у…»
     - Прошу прощения, - сказали над ухом у Кристины и она, вздрогнув, едва сдержала в горле нервный вздох. Быстро захлопнув книгу, она обернулась.
     - Прошу прощения, - повторила посетительница вежливо. – Я не хотела вас напугать. Это ведь Лансберг у вас в руках?
     - Верно, - кивнула Кристина. Увлекшись чтением, она не услышала треньканья колокольчика, висевшего над входом в магазин и обычно оповещавшего продавца о приходе покупателя. – Это Лансберг.
     - Вы увлекаетесь историями о зеркалах? – спросила девушка. Она была совсем юной, стройной и подвижной, но в глубине больших внимательных глаз, смотревших на Кристину, таилось что-то такое, отчего можно было немного растеряться. Удивительные глаза, - тотчас невольно подумалось Кристине… Совсем светлые, серые, почти прозрачные, как вода, обрамленные густыми, пушистыми до невозможности, длинными ресницами цвета пепла. Такого же цвета были и волосы до плеч – пепельные, густые, взбитые как облако надо лбом… И голос. Сквозь привычные звуки обычных фраз словно пробивался далекий-далекий шум падающей воды и звон разбивающихся о ровную гладь озера миллионов крупных брызг – говорила незнакомка с легкой приятной хрипотцой…
     - А… Что? – переспросила Кристина. – Нет, не то чтобы я увлекалась… Просто взяла наугад…
     - Правда? – немного разочарованно протянула девушка. – А я подумала, что вы можете мне что-нибудь порекомендовать. Я страсть как люблю зеркальные истории… Они всегда интересны и поучительны, разве нет?… Впрочем, среди них попадаются и очень печальные сюжеты…
     Её «водяной» взгляд заставил Кристину окончательно смешаться.
     - Наверное, - пробормотала она. – Скорее всего. Вы хотите именно Лансберга, или мне поискать что-то особенное?
     - Пожалуй, я уже нашла то, что мне было нужно, - сказала девушка, чуть прищурив глаза… Кристина кивнула, на мгновение повернулась к стеллажу, втиснула книгу на место…
     - Я бы могла порекомендовать вам… - начала Кристина, возвращаясь к разговору, но покупательницы в магазинчике уже не было. Не звякнул колокольчик над дверью, не простучали звонкие каблучки по доскам пола – она просто исчезла.
     Кристина ошеломленно заглянула за стеллаж…
     «Наваждение какое-то, - подумала она. – Это все сон… И мое настроение… И моя фантазия… И…»
     В магазинчик вошли двое молодых людей.
     - Нас интересует медицинская литература, - произнес один из них… Кристина ещё раз взглянула на зеленые корешки и ответила:
     - Мне есть, что вам предложить…
     День прошел быстро и как-то особенно удачно. Завертевшись, Кристина перестала думать о странной покупательнице, но чувство чего-то недосказанного все же осталось. Под стать настроению, к концу рабочего дня свой сюрприз преподнесла погода, весной это обычное дело. Веселый шумный дождь обрушился на улицы окунувшегося в сумерки городка тонким серебряным полотном, звонко простучал по черепичным крышам, залил булыжную мостовую, забрызгал сверкающие витрины и окна домов, и воздух стал совершенно прозрачным, кристальным, удивительно сладким и густым, как всегда после дождя…
     Кристина вспомнила, что не взяла с собой зонт, и это была ее единственная неудача за весь этот необычный день. Ей пришлось переждать, пока потоки дождя ослабеют, поэтому, когда она вышла на улицу, стало совсем темно.
     Она шла по темной, сверкающей мокрым асфальтом улице. В свете редких фонарей искрились алмазные капельки все еще моросящего мелкого и теплого дождя. На улице – ни души, и непривычную тишину пустого города нарушал только редкий стук тяжелых капель, срывающихся с намокших крыш… На душе было неспокойно, она по-прежнему чего-то ждала...

 

Глава 2.

     Жизнь Кристины не отличалась особой яркостью. Она работала в небольшом книжном магазинчике, а когда-то закончила университет и по диплому была учителем литературы. Но в школе у нее как-то получалось все не так, как надо: не хватило характера, жесткости в голосе и действиях, уверенности в себе. Когда подруга предложила ей поработать за прилавком, она была уверена, что это временное занятие, но тем не менее вот уже пять лет она ходила на работу по одной и той же дороге. Втянулась, привыкла. К тому же - вокруг были книги.
     В личной жизни у нее был полный порядок, так как ее практически не было. Время от времени случались какие-то знакомства, встречи, но все это было не то и не так: слишком много надежд и столько же разочарований. Подруги ее давно растворились в своих семейных проблемах и редко напоминали о себе случайными телефонными звонками.
     Мать Кристины, замкнутая немногословная женщина, по-своему любила дочь, но никогда не стремилась ее понять. В одной квартире просто жили две одинокие женщины, каждая один на один со своей судьбой.
     Так уж случилось, что самыми частыми собеседниками Кристины всегда оставались книги. Она умела не просто следить за сюжетом любимых романов, но и входить в мир литературных героев так, будто на этих страницах была записана часть ее собственной жизни. Но книжных, чужих вымыслов ей иногда не хватало, ее воображение требовало каких-то других впечатлений.
     Тогда Кристина садилась за старенькую, купленную недорого по случаю, пишущую машинку и страница за страницей переписывала свою параллельную жизнь, расцвечивая ее во все цвета счастья, каким она его себе представляла.
     Кристина писала иногда стихи, иногда небольшие новеллы, трогательные и сентиментальные. Ни за что и никогда она не решилась бы показать кому-нибудь свои литературные пробы. Они не были рассчитаны на постороннего читателя, они были частью ее души, частью её второй, тайной жизни, её отдушиной в ежедневной рутине, они давали ей возможность пережить такие минуты счастья, каких ей пока еще не удосужилась подарить судьба. Кристина прекрасно понимала искусственность этого параллельного мира грез, но жизнь дала ей на сегодня только этот шанс.

*    *     *

     Игорь Алексеевич уже два дня находился в состоянии нетерпеливого ожидания: его ждала интереснейшая работа. Два года назад в одном из провинциальных музеев Латвии он наткнулся на фрагмент списка древней легенды. Он сразу почувствовал, что это нечто необычное. Желание отыскать всю легенду превратилось почти в навязчивую идею. Но дальнейшие поиски материала ни к чему не привели.
     И вот на днях ему позвонил университетский приятель и сказал, что видел, похоже, именно эту легенду в музейном архиве одного достаточно древнего, но очень маленького приграничного городка.
     Позвонив в этот музей по телефону, Игорь Алексеевич выяснил, что, скорее всего, это более поздний список, но именно той легенды, которая вызвала у него такой большой интерес. Он готов был сразу отправиться в путь, но дела задержали его в Москве, и теперь, когда в кармане его пиджака лежал, наконец, билет на поезд, он волновал его не меньше, чем в юности волнует первое письмо от любимой.

*    *     *

     Игорь Алексеевич Скальдин, известный в определенных кругах автор исторических романов, лет десять уже жил в Москве. Он занимал двухкомнатную квартиру в старом пятиэтажном доме. Квартира была небольшой, да и район был достаточно отдаленный, но Игоря Алексеевича это вполне устраивало: работал он преимущественно дома, и все, что ему было нужно, - это покой и тишина. Восемь лет назад от него ушла жена: хорошенькая и жизнерадостная, шумная и общительная, она очень скоро заскучала рядом с мужем, который был так погружен в прошлое, что совсем не умел позаботиться о настоящем. Детей у них не было, и развод прошел тихо и пристойно.
     Однако писатель болезненно и долго переживал случившееся. Даже любимая работа не могла отвлечь его от грустных мыслей.
     Но все проходит, постепенно он привык к одиночеству, и мир образов стал для него источником и сил, и надежд, и радости.
     Он не был отшельником, он встречался с друзьями и знакомился с женщинами, но сколько-нибудь серьезных увлечений себе не позволял, охраняя свое сердце от уже однажды пережитой боли.

*    *     *

     Поезд отправлялся с Белорусского вокзала. Скальдин стоял у окна, мысленно погружаясь уже в мир сюжетных переплетений своего будущего романа, ему очень хотелось написать что-то необычное, выходящее за рамки всего того, что он делал раньше. Вдохновение буквально переполняло его. Оно рвалось наружу и сдавливало горло, оно нашептывало уже что-то на ухо и щекотало затылок, как сквознячок. Скальдин чуть шевельнул уголками губ, улыбнувшись своим чувствам: верно говорят, что вдохновение – как наркотик. Когда оно уходит – опускаются руки, одолевает сон и скука, мозг стареет и деградирует. Но – всплеск эмоций, и вот уже вокруг сияет солнце, поют птицы и оживший разум радостно парит в заоблачных далях в предвкушении работы… Это не объяснишь, это надо прочувствовать, пережить…

     В маленьком городке, куда Игорь Алексеевич прибыл к вечеру следующего дня, была всего одна гостиница, да и та наполовину пустовала. Ему достался крохотный одноместный номер без особых удобств, впрочем, наверное, это был лучший номер в этой гостинице.
     Игорь Алексеевич разыскал на этаже душевую, которая приятно удивила его своей чистотой, и постарался под струями теплой воды не только смыть дорожную пыль, но и расслабиться - у него начинала болеть голова. Но когда он вернулся в номер, головная боль только усилилась.
     За окном шелестел теплый весенний дождь, и было уже совсем темно, когда Скальдин, по совету гостиничного администратора, отправился в аптеку, которая, по словам того же администратора, была «где-то рядом».

*    *     *

     Дождь сеял каплями легко и ненавязчиво, было тепло и безветренно. Прохожих на улице не было. «Пожалуй, без посторонней помощи найти аптеку не так уж просто»,- подумал Скальдин. Он брел по темной незнакомой улице, надеясь встретить хоть кого-нибудь.
     В нескольких десятках шагов от него из-за поворота появился женский силуэт, и Игорь Алексеевич ускорил шаг.
     В легком тумане мерцающего дождя стройная фигурка женщины казалась невесомой, плывущей над землей. Скальдину было приятно смотреть на грациозно скользящую незнакомку, он даже замешкался, не решаясь окликнуть ее. Женщина подняла руку, чтобы поправить выбившиеся из-под шелковой косынки волосы, и, подчиняясь какому-то непонятному импульсу, даже не успев подумать, Скальдин протянул руку и тронул тонкие, дрогнувшие от неожиданного прикосновения пальцы.

     Кристина продрогла, и мысли ее вертелись вокруг горячей ван- ны и чашки ароматного чая, который можно пить маленькими глоточками, уютно устроившись под теплым мягким пледом в большом старом кресле. Вдруг она услышала за спиной чьи-то быстрые шаги, затем она почувствовала, как чья-то горячая рука слегка сжала озябшие пальцы, которыми она пыталась поправить сбившийся платок. Она вскрикнула от неожиданности и резко повернулась в сторону предполагаемой опасности.
     Темная высокая фигура мужчины заслонила собой неяркий свет фонаря. Чтобы разглядеть незнакомца, Кристина подняла голову и увидела сначала глаза человека. Она сразу успокоилась: глаза были добрыми и усталыми, это явно не грабитель.
     - Извините, я, кажется, напугал вас. Действительно, темная улица, незнакомый мужчина хватает за руку… Ради Бога! Простите, - торопливо произнес Скальдин, отступая.
     - Придется простить, - улыбнулась Кристина.
     - Я совсем не знаком с вашим городком,... Пытался самостоятельно отыскать аптеку... Не поможете ли сориентироваться?
     - Разумеется, помогу, не оставлять же человека в такой ситуации и в такую погоду.
     - Надеюсь, что это не затруднит вас и не повлияет на ваши планы, - почему-то смущенно пролепетал Скальдин.
     - Нет, не затруднит и не повлияет: я живу на той же улице.
     Незнакомец пошел рядом, а Кристина пыталась найти причину внезапно охватившего ее волнения: может, всему виной идущий рядом мужчина? Нет, ерунда, она его даже толком не разглядела и вряд ли узнает, если случайно снова столкнется с ним на улице их маленького городка, где легче встретиться, чем разминуться. Чувствуя какую-то неловкость, она сказала первое, что пришло в голову:
     - Что привело вас в нашу провинцию? - по каким-то не вполне осознанным приметам Кристина решила, что гость из столицы.
     - Я приехал в ваш музей.
     - Вы историк?
     - В известной мере: я пишу исторические романы.
     - Не каждый день вот так запросто на улице можно встретить писателя. Может, я читала какой-нибудь из ваших романов?
     - А вы читаете историческую литературу?
     - Я люблю читать все, что связано с прошлым и с будущим.
     - А что вы думаете о настоящем?
     - А что о нем думать? Вчера оно было будущим, а завтра станет прошлым.
     - А вы философ.
     - Возможно, хотя женщина-философ, наверное, это довольно скучно.
     - Это дело вкуса, я тоже скучный человек, есть такое мнение...
     - Вот мы и пришли, надеюсь, вы больше не заблудитесь, - с сожалением сказала Кристина, останавливаясь напротив белых дверей аптеки.
     - А если заблужусь?
     - Мир не без добрых людей...
     - Понял. Ну а имя ваше хотя бы можно узнать?
     - Конечно. Меня зовут Кристина, но кокетка из меня никудышная, если вам будет нужна именно моя помощь, можете мне позвонить.
     Кристина открыла сумочку, достала блокнот и ручку и записала на листочке номер своего телефона. Передав листок в руку мужчины, она вежливо попрощалась и почти бегом направилась к своему дому, тщетно пытаясь переключить свои мысли с этой необычной встречи на что-нибудь более спокойное и безопасное.
     Скальдин стоял и смотрел вслед уходящей женщине, за спиной была освещенная дверь аптеки, которая была ему уже не нужна: от ноющей головной боли и следа не осталось.
     Игорь Алексеевич вернулся в гостиницу, услужливый администратор предложил ему поужинать в небольшом кафе на первом этаже, но есть почему-то не хотелось, Скальдин почувствовал, что немного замерз и устал.
     Но, несмотря на усталость, ночью он долго не мог уснуть и то, что его тревожило, не имело ничего общего с предстоящей работой.
     Какие-то смутные видения не давали ему покоя. То сквозь сон чудилось, будто расступаются стены комнаты и со всех сторон начинает наползать сизый тяжелый туман, сквозь оборванные дыры которого то и дело проглядывают неживые образы странных призраков в черно-белых причудливо раскрашенных масках. Черные глаза масок смотрели на Скальдина и смущали своим неприкрытым любопытством…
     То вдруг исчезал туман и в глаза ударял яркий белый широкий луч то ли фонаря, то ли далекого прожектора, и в белом круглом пятне света вырисовывались темные силуэты восточных танцовщиц, извивающихся в страстном танце без музыки...
     А потом, когда сон окончательно завладел разумом писателя, все непонятные картины растворились, и он увидел длинную-длинную городскую улицу с разноцветными мозаиками многочисленных витрин, и только эти витрины освещали булыжники узкого тротуара и одинокую стройную фигурку, спешащую прочь под мелким моросящим дождем. Скальдин пошел за этой фигуркой, и идти было трудно, словно он двигался сквозь густую патоку невидимой реки, и патока стесняла движения, замедляла шаг, подошвы ботинок прилипали к булыжникам, но он упорно шел вперед и в самом конце улицы, под раскидистыми каштанами, роняющими тяжелые теплые капли на камни, догнал-таки фигурку… Он протянул к ней руку и одинокий путник, заслышав шаги за спиной, обернулся…
     Легкая и невесомая, таинственная красавица улыбалась ему, а он растерянно отступил и молча смотрел на неё, не зная, что ему сделать сейчас…
     Красавица поманила его рукой и он послушно, без лишних слов последовал за ней, а сердце гулко застучало в груди и кровь прилила к вискам, зашумев в ушах. Они вдвоем завернули за угол улицы, и неожиданно все дома и сам город пропали из виду, а перед взором изумленного Скальдина раскинулось бескрайнее озеро – тихое, ровное, окруженное безмолвными острыми скалами… Он замер у кромки воды и осторожно тронул носком ботинка поверхность озера… Вода не разбежалась крохотными волнами, как ожидалось, и Скальдин понял, что вода, собственно, не вода, а замерзшее стекло, зеркало…
     Он шагнул на зеркальную поверхность. Красавица исчезла из виду, осталось только ощущение её тайного присутствия и тонкий душистый аромат то ли её духов, то ли каких-то пахучих цветов…
     Он оглянулся несколько раз, пока шел по застывшему озеру. На середине он остановился и запрокинул голову. Высокое голубое небо раскинулось над ним и по нему плыли неуловимо-прозрачные облачка, гонимые невидимым ветром. Он опустил взгляд и под ногами увидел в зеркале свое отражение и отражение неба. Однако это было не то небо…
     Там, в отражении, по хмурому небосводу тяжело двигались свинцовые тучи и между ними скромно пробивался время от времени золотистый лучик солнца, ищущего лазейку в нагромождении темно-серых облаков… Облака двигались величаво, им было просто некуда спешить, и терпеливое солнце старательно согревало их, разрывало, разгоняло, и потом в какой-то неуловимый миг щедро брызнуло сквозь прорехи серости и за единую секунду превратило озеро в огромную тарелку, полную до краев нестерпимо ярким светом.
     Скальдин присел, вглядываясь в отражения и почудилось ему, будто сквозь этот блеск видит он с высоты птичьего полета странный город, не похожий ни на один виданный им, как будто город этот с высокими белыми шпилями башен и белыми же крепостными стенами построен на самом дне котлована, теперь заполненного замерзшей навечно водой, а он, Скальдин, стоял на толстой корке зеркального стекла и смотрел, как город внизу просыпается, как встает над ним солнце и как начинают шевелиться зеленые кудрявые рощи вокруг города, разбуженные утренним ветром…
     … Позади раздался острожный топот шагов, он стремительно обернулся, но в глазах почему-то потемнело и только послышался ему напоследок в шорохе разбуженного сознания тихий вопрос, поразивший его и одновременно смутивший:
     - А ты веришь, что такое возможно?…
     Ответить он не успел… Где-то в гостинице что-то стукнуло слишком громко и он проснулся, чувствуя в душе остаточное сладко-томящее покалывание от увиденного сна…
     Если бы у Игоря Алексеевича Скальдина, серьезного писателя, человека с внушительным жизненным опытом, кто-нибудь решился спросить, верит ли он в судьбу, то скорее всего он не получил бы вразумительного ответа. Скальдин предпочитал об этом не думать, ему нравилось считать, что в своей жизни он единственный и полновластный хозяин. Это герои его романов попадали в ловушки, расставленные судьбой и его авторским воображением, и поэтому они ошибались, любили, страдали в то время, как их создатель жил спокойной, вполне предсказуемой жизнью, далекой от потрясений, с которыми приходится так часто сталкиваться фаталистам и авантюристам.
     Через два дня автор исторических романов с полным портфелем драгоценных копий уже ехал в московском поезде.
     Его визит в провинциальный музей оказался настолько удачным, что превзошел все его ожидания. Скальдин был полон замыслов и надежд.
     Женщине, с которой он познакомился весенним дождливым вечером на пустынной улице незнакомого города, он так и не позвонил, хотя номер ее телефона аккуратно переписал с помятого блокнотного листочка в свою записную книжку. Если говорить честно, то Скальдину хотелось позвонить, хотелось услышать голос Кристины: он не только запомнил ее имя, вообще, мысли об этом небольшом приключении слишком часто посещали его. Но возможность продолжения этого странного знакомства уж очень опасно волновала его, и он не позвонил.

 

Глава 3.

     На первый взгляд жизнь Кристины после событий необычного весеннего дня вернулась в прежнее спокойное состояние. Телефон молчал, и если первые пару дней она еще обращала на него внимание, то это еенастроение, спровоцированное необоснованными надеждами, вскоре сменилось привычным разумным пессимизмом.
     Но где-то в самых глубинах своего сознания Кристина почувствовала, что какие-то, пока неуловимые, перемены все-таки произошли в окружающем ее мире и в ней самой. Она почти физически ощущала необходимость что-то изменить в своей судьбе. Впервые за последние годы ей захотелось сделать что-нибудь необычное, и она для начала выпросила у начальства свой очередной отпуск на два месяца раньше положенного по графику срока.
     Первый свободный от трудовых обязанностей день она провела в размышлениях о том, как провести остальные двадцать восемь. Вот именно тогда все и началось...
     Кристина даже не сразу поняла, с кем она говорит, но затем искренне обрадовалась. Женщину, веселый голос которой звучал из телефонной трубки, в школе все называли смеющейся Алькой или светлячком.
     Она была обладательницей тяжелой копны пламенно рыжих волос, прекрасных янтарных глаз и необыкновенно легкого веселого характера. Алька была из тех людей, которые даже при рождении не кричат, а смеются.
     Оказалось, что подруга, несколько лет живущая за границей, приехала в родной город ненадолго. Кристина пригласила ее к себе.
     Вечером того же дня в маленькой уютной комнатке они пили кофе и вспоминали все то хорошее и веселое, что было в их школьной жизни, удивляясь тому, как меняется отношение людей к событиям, которые уходят в прошлое, как много в них оказывается светлого и дорогого.
     - Так что же ты все-таки решила делать со своим отпуском? - спросила Алька, вытирая слезы, выступившие у нее от очередного приступа смеха.
     - Не знаю. Не хочется просидеть это время дома, но поездки мне сейчас не по карману, - голос Кристины прозвучал спокойно но достаточно грустно.
     - Я хочу тебе кое-что предложить. У тебя ведь есть водительские права?
     - Да, мы же их получали вместе с тобой, тогда мне казалось, что они мне будут очень нужны.
     - Думаю, они действительно могут тебе пригодиться! Видишь ли, у меня здесь есть машина, но обстоятельства сложились так, что мне нужно срочно попасть в Осло, там у меня сейчас работает муж. Разумеется в сложившейся ситуации лучше лететь самолетом. Машину нужно где-то оставлять, а это сопряжено с некоторыми трудностями. Если ты не станешь возражать против моего плана, мы сможем решить и мою, и твою проблему.
     - И в чем же состоит твой план?
     - В прошлом году я отдыхала в чудесном местечке на побережье. Это маленький и очень уютный отель совсем рядом с морем... Дослушай до конца!... Если бы я оставляла машину на платной стоянке, мне все равно пришлось бы за это платить, практически за те же деньги я могу снять для тебя номер в этом отеле: и ты отдохнешь, и машина будет под присмотром. Тебе там понравится, когда ты последний раз отдыхала у моря? Вот именно! Машина тебе тоже придется по вкусу, она небольшая но очень удобная, ты легко и с удовольствием прокатишься на ней. Ну соглашайся, я так на тебя надеялась!
     - Ты так говоришь, будто просишь меня об одолжении, а вдруг с машиной что-нибудь случится, я ведь водитель без стажа, иногда ездила на директорской с поручениями от начальства, в основном по нашему городу, может пару раз выезжала за пределы.
     - Ну что с ней может случиться? Я же помню: ты все делаешь всегда на пятерку. Не волнуйся. В конце концов, это всего лишь машина.
     Случись этот разговор хотя бы месяц назад, Кристина, скорее всего, нашла бы повод для вежливого, но решительного отказа от этого странного предложения. Но сейчас она просто не могла больше оставаться здесь: в этой квартире, в этом городе, в этих серых повседневных декорациях, где прошла вся ее жизнь, а точнее не было никакой жизни.

     Формальности заняли два дня. Затем Кристина ездила в Таллин, чтобы проводить подругу. И вот, наконец...
     Это был красный БМВ с открытым верхом. Машина, конечно, была удобной и красивой, но не в этом дело. Сидя за ее рулем, невозможно было оставаться прежней, такой спокойной и неприметной. С Кристины как будто сняли футляр. В ней появилось какое-то особое чувство собственной значимости, граничащее с такой самоуверенностью, которую она в себе не могла и вообразить.
     Погода в тот день стояла необыкновенно солнечная и необычно теплая для этого времени года. Путешествие обещало множество чудесных и несомненно счастливых событий.

*    *     *

     Скальдин попал в творческий тупик. Эту ситуацию он изобрел для себя сам. У него был великолепный материал для романа, и если бы он стал опираться только на свой многолетний опыт и накопленное мастерство, то его работа сейчас была бы в самом разгаре. Но ему стало тесно в рамках привычного жанра. Самое трудное было в том, что он до сих пор не смог сформулировать, хотя бы самому себе, что должно представлять из себя его новое произведение.
     Было еще одно обстоятельство, не дававшее ему покоя. Он чувствовал себя не совсем так, как обычно… Нет, в его физическом состоянии не произошло никаких сколько-нибудь серьезных перемен. Но его нервная система похоже была на пределе. Когда однажды вечером он обнаружил, что уже по крайней мере час разговаривает сам с собой, он серьезно встревожился.
     Игорь Алексеевич решил позвонить своему давнему другу, который жил в Питере и успешно работал психотерапевтом в одной из частных клиник, достаточно популярной среди обеспеченной части населения. То, что беспокоило писателя, ему трудно было бы объяснить постороннему человеку.
     - Мне нужен твой профессиональный совет, - начал свой непростой разговор Скальдин после обычного обмена приветствиями и дежурными телефонными фразами.
     - Ты заболел?… Я надеюсь ты не забыл мою специализацию?… Я ведь не специалист по телесным недугам,… если они не связаны с душевными проблемами.
     - Я знаю, но мне кажется, что у меня как раз есть повод стать именно твоим пациентом. Думаю, что об этом лучше говорить не по телефону. Ты не собираешься в ближайшее время в Москву?
     - Не собирался, но если очень нужно…
     - Нет, лучше я к тебе приеду, сможешь выделить мне хотя бы вечер?
     - Без проблем. Ты меня заинтриговал. Когда будешь?
     - Завтра тебя устроит?
     - Завтра так завтра, тебя встретить?
     - Ну что ты! Я буду у тебя часов в семь вечера, это не рано?
     - В самый раз. Буду тебя ждать к семи.

     В назначенное время Скальдин добрался до квартиры друга, но разговор, ради которого он проделал путь из Москвы до Петербурга, начать было не просто.
     Игорь Алексеевич был очень неплохим писателем. Его творческое воображение способно было изобретать самые неожиданные повороты в сюжетах его романов, но в реальной жизни он не слишком любил загадки и был далек от того, чтобы поверить в какие-то сверхъестественные явления и потусторонние силы. Поэтому то странное, с чем он столкнулся в последние дни, он пытался объяснить простым нервным переутомлением. Когда же у него появилась возможность поговорить о своих проблемах с врачом, который к тому же был его другом, оказалось, что описать происходящие с ним нелепости достаточно сложно. Но отступать было уже просто не удобно.

     - Я хотел тебе кое-что рассказать, - в голосе Скальдина чувствовалось напряжение, - я и сам понимаю всю странность того, о чем буду говорить, но сначала ответь, пожалуйста, на мой вопрос. Какие заболевания могут вызывать галлюцинации?
     - Неужели все так серьезно? Знаешь, чтобы мне не загружать тебя медицинской терминологией, расскажи мне сначала, что тебя беспокоит.
     - В том то и дело, что это трудно толком объяснить.
     - Хорошо, тогда я буду задавать вопросы, а ты постарайся ответить на них как можно точнее.
     - Ну что ж, давай попробуем.
     - Какие изменения за последнее время произошли в твоем физическом состоянии?
     - Да практически никакие, во всяком случае, мне так кажется.
     - Сон? Аппетит?
     - Все как будто в норме, как обычно, - пожал плечами Скальдин.
     - Тебе кажется, что ты видел или слышал, что-то такое, что не укладывается в твои представления об окружающем реальном мире?
     - Думаю, что да…Именно так…
     - Ты говорил о галлюцинациях, ты видел или слышал что-нибудь необычное?
     - Не знаю, скорее у меня были необычные ощущения.
     - Попробуй их описать. На что это было похоже? С чего все началось?
     - Сначала у меня стало появляться чувство, что в своей квартире я как бы не один, я постоянно ощущаю чье-то присутствие. А теперь этот кто-то стал еще со мной спорить, стал… В общем, эта какая-то нелепость, нет, я никого не вижу и не слышу, но я знаю, что некоторые мысли, приходящие мне в голову, просто не мои, посторонние, чужие! Ты меня понимаешь?
     - Во всяком случае, пытаюсь понять, - с некоторым сомнением ответил товарищ. – Может, это как-то связано с твоей работой, возможно, ты слишком увлекся сюжетом своего нового романа?
     - Если бы! Вот уже целый месяц я не могу написать ни одной строчки! Меня словно кто-то куда-то гонит. Я ведь всегда спокойно работал дома. А сейчас на меня буквально давят стены, мне мешают все звуки и все запахи, ерунда какая-то!
     - Знаешь, я не думаю, что у тебя какие-нибудь серьезные нарушения психики, но совет я тебе все-таки дам. Тебе просто нужно на какое-то время сменить обстановку, пожить в каком-нибудь тихом месте подальше от города и от твоей квартиры.
     - Да, пожалуй, ты прав, мне даже грезится этакий маленький уютный домик, а вокруг сосны и тихий шепот ветра…
     - Ты, конечно, поэт. Я – человек более приземленный. Хочу тебе кое-что предложить. Я недавно купил небольшую избушку недалеко от Балтийского моря, сам смогу туда вырваться не раньше июля, может, обживешь ее первым? Там сейчас пока живет прежняя хозяйка, но места вполне достаточно, и старушка будет только рада гостю, женщина она немногословная, но вполне приятная.
     - Мне твоя идея нравится. Думаю, ты прав! Необычный роман нужно писать в необычной обстановке!
     - Значит решено? Сегодня же позвоню туда, чтобы тебя ждали. Когда ты сможешь выехать?
     - Через два дня… Я тебе по-настоящему благодарен!
    

 

Глава 4.

     До нужного места Скальдин добрался удивительно быстро. Избушка, в которой он собирался пожить недели три-четыре, произвела на него довольно сильное впечатление. Это было двухэтажное строение, напоминавшее одновременно и сказочный терем, и современный коттедж, стилизованный под старину. Вокруг дома вместо ограждения был высажен аккуратно подстриженный кустарник. К дому вела узкая, выложенная каким-то круглым камнем дорожка, огибающая с двух сторон хорошо ухоженную цветочную клумбу. Игорь Алексеевич решил объехать дом вокруг, чтобы найти место для своей старенькой "Волги". Но в это время на крыльце появилась высокая пожилая женщина в длинном платье из плотной ткани синего цвета, белый воротник и манжеты делали это платье похожим на форму. Скальдин вышел из машины и пошел навстречу хозяйке. Когда он проходил мимо клумбы, он почувствовал сладковато-терпкий аромат цветов, который показался ему необычно насыщенным, у него даже слегка закружилась голова. Женщина смотрела на приближающегося к ней гостя спокойно и доброжелательно. Она была немолода, но возраст Скальдин не рискнул бы определить. У нее были яркие голубые глаза, морщинки вокруг которых были едва заметны, седые волосы уложены в замысловатую прическу, оставлявшую открытым высокий лоб, лишь слегка отмеченный тонкими мало заметными ниточками, которые начертало время. Прожитые годы не отняли у этого лица привлекательности, а лишь прибавили мудрости взгляду.
     - Здравствуйте, - заговорил Игорь Алексеевич, - Вас, наверное, предупредили о моем вторжении?
     - Здравствуйте, да, я вас жду, о машине не беспокойтесь, ее поставят на место, в доме есть подземный гараж. Идемте, я покажу вам дом и ваши комнаты.
     В распоряжении Скальдина оказалось две комнаты: одна представляла собой небольшую, но очень уютную спальню, другую можно было назвать кабинетом. Это приятно удивило. Массивный, явно не современного дизайна, письменный стол и кресло с высокой спинкой почему-то сразу подняли настроение Игоря Алексеевича. Но самое удивительное было в том, что на столе стояла пишущая машинка, свою, как это не покажется странно, писатель забыл дома, разумеется, собирался за ней съездить, но теперь в этом не было необходимости. Кроме того, здесь же на отдельном маленьком столике стоял компьютер. И все же один предмет в этой комнате смотрелся странно, во всяком случае, на первый взгляд. Почти всю стену, перпендикулярно которой стоял стол, занимало большое зеркало в тонкой кружевной раме.
     На зеркала Скальдин обратил внимание еще тогда, когда гостеприимная хозяйка показывала ему все комнаты и помещения этого удивительного дома. Ему показалось, что здесь просто не было ни одного места, где бы вы не натолкнулись на свое отражение. Зеркала были в столовой, в библиотеке, на кухне и даже в коридорах. Причем расставлены они были таким образом, что, глядя в отражение, за спиной всегда можно было видеть длинный тоннель, иногда довольно причудливой формы – то восьмиугольной, то треугольной, и а то и круглой, как труба, уходящей в неизведанные дали параллельных миров. Стоишь перед зеркалом, смотришь на себя и каждое мгновение словно ждешь, что кто-то вот-вот появится сзади. Как ни странно – подобное ощущение не пугало и не настораживала.
     Еще одна особенность этого дома привлекла внимание Игоря Алексеевича. Если бы он не был профессионально связан с историей, возможно, он этого бы и не заметил. Все здесь было красиво и очень удобно, но вещи, которые обеспечивали этот уют, явно создавались не только в разных точках земного шара, но еще и представляли разные исторические периоды. Казалось, что это не было случайностью, скорее за этим стояла какая-то тайна, спросить об этом Скальдин не решился, во всяком случае, пока он не счел это возможным.

     До отеля, в котором для Кристины забронировали номер, ехать нужно было не больше пяти часов. Легкий утренний ветерок ласково перебирал слегка растрепавшиеся волосы. Ярко сияло солнце, на небе изредка проплывали совсем безобидные облака. Ничто не предвещало погодных сюрпризов.
     Мысли Кристины перебегали от воспоминаний к мечтам и обратно. Дорога не отнимала у нее много внимания, и она могла предаваться приятным и малозначимым размышлениям.
     Перемену погоды она заметила только тогда, когда ветер швырнул ей в лицо горсть крупных холодных капель. Кристина закрыла верх машины и включила дворники. Некоторое время она продолжала ехать в прежнем темпе, но вскоре дождь настолько усилился, что она вынуждена была остановить машину, так как за сплошным потоком воды уже трудно было разглядеть дорогу.
     Казалось, дождь отрезал ее от всего мира, через оконные стекла машины Кристина не видела ничего кроме фантастического водопада, сорвавшегося откуда-то сверху. Невозможно было поверить, что то, что происходило там снаружи - это всего лишь летний дождь.
     Бесчинства стихии продолжались не более двадцати минут, но когда у Кристины появилась возможность продолжить свой путь, у нее возникло странное чувство, что со временем что-то не так. Чуть позднее она столкнулась с тем, что и с пространством тоже не все в порядке.
     Чувства чувствами, но и объективные факты озадачили бы кого угодно. Например, часы на руке свидетельствовали о том, что нет и полудня, а солнце настолько близко склонилось к горизонту, что явно надвигался час заката. Кроме того, хотя дорога отчетливо просматривалась на довольно приличное расстояние, по обе стороны от нее висел густой туман, сквозь который удавалось разглядеть только скользящее за горизонт светило, причем скорость этого движения представляла собой очередную загадку.
     Кристина здраво рассудила, что разгадывание этих неожиданно возникших загадок лучше отложить. Она завела машину и поехала по дороге в том направлении, которое ей показалось правильным.
     День закончился стремительно. Солнце скользнуло за горизонт, оставив на потемневшем небе странный расплывчатый свет, очень смутно напоминавший воспетое во множестве поэтических строк закатное зарево. Но не странности природы сейчас заботили Кристину. У нее появилось подозрение, что она попросту заблудилась, хотя трудно было объяснить себе, да и кому бы то ни было, что можно вот так запросто заблудиться на совершенно прямой дороге. Но невозможно было поспорить с тем фактом, что времени прошло много, а далеко впереди не маячил ни один огонек. Шоссе, освещаемое фарами машины и еще каким-то загадочным светом, казалось, уходило в бесконечность.
     Кристина продолжала вести машину по инерции, но ее охватила такая тревога, которая уже граничила с паникой. Неожиданно туман, висевший вдоль дороги, стал быстро таять. И вскоре справа от шоссе показались огни дома, к которому вела прекрасная и хорошо освещенная аллея, служившая, очевидно и подъездной дорогой. Здесь наверняка можно было спросить, куда же ехать дальше.
     Девушка решительно повернула направо и поехала в сторону дома.

     Кристина остановила машину у аккуратно подстриженного кустарника, который, видимо, заменял изгородь. По дорожке, выложенной круглыми белыми слегка выпуклыми камнями, она подошла к крыльцу двухэтажного дома. По пути ей пришлось обогнуть необыкновенно красивую цветочную клумбу, от которой исходил очень сильный аромат, смешанный с запахом, который всегда оставляет после себя летний ливень. Дом производил очень странное впечатление, он выглядел скорее театральной декорацией, чем обыкновенным зданием, где живут люди.
     Кристина не отличалась особой решительностью, ей понадобилось несколько минут, чтобы подняться по ступенькам и постучать в дверь. Кнопки электрического звонка не было видно, да она пожалуй нарушила бы гармонию этого сказочного теремка. Дверь открылась, и очень приятная, хоть и немолодая, женщина предложила Кристине войти. Она не задала ни единого вопроса. Было такое впечатление, что именно в это время, именно в этом месте и именно эту девушку ждали. Кристина вдруг вспомнила об оставленной на улице машине и хотела спросить, где ее можно поставить. Но женщина, словно она умела читать чужие мысли, сказала:
     - В доме удобный гараж, и машину сейчас же поставят на место, - она говорила так спокойно и доброжелательно, что девушка успокоилась и почувствовала, что это маленькое приключение начинает доставлять ей удовольствие.
     - Сейчас, если Вы не очень устали, я покажу Вам наш домик, согласны? - лицо женщины осветила улыбка, и в этот момент Кристине показалось, что удивительная хозяйка этого сказочного домика - добрая волшебница, возраст которой целиком зависит от ее настроения.
     - Что Вы, какая усталость, - слова вырвались у Кристины почти непроизвольно, но она и в самом деле не чувствовала никакой усталости.
     Комнаты, коридоры, лестницы - все, что было в этом необычном доме, все было словно взято из какой-то другой, непривычной для Кристины, и, казалось, не совсем реальной жизни. Особенно ее поразили зеркала. Они были расставлены по всему дому в таком количестве, что создавалось впечатление, будто они находились здесь не просто так, а для чего-то вполне определенного и очень важного. Но что не вызывало никакого сомнения, зеркала были частью той сказочной тайны, которой веяло от всего этого странного жилища. Впрочем, все, что сейчас переживала Кристина, было ей только интересно и не вызывало ни малейшей тревоги.
     Скальдин помнил, что к восьми часам гостеприимная хозяйка пригласила его поужинать. Он ждал этого момента, так как очень проголодался.
     В доме, как ни странно, ориентироваться было легко. Все казалось удивительно знакомым. Будто именно здесь когда-то давно было прожито много лет...
     В столовой Игоря Алексеевича ждал сюрприз. Сначала он узнал этот голос.

     - Право, мне так неудобно. Понимаете, я первый раз еду на такое расстояние... И вот, заблудилась... Даже не знаю, как это вышло. Дорога совершенно прямая.
     - Не стоит волноваться, - успокаивающе отвечала хозяйка Время уже позднее. Здесь вам будет вполне удобно. Места в доме достаточно, а я всегда рада гостям. Сейчас поужинаем, а вот и...
     Скальдин и Кристина увидели внезапно друг друга и замерли от неожиданности, не пытаясь скрыть своего удивления. Первой нарушила затянувшуюся паузу девушка.
     - Вы?.. Как все же тесен мир!.. Это ваш дом? Вы здесь живете? Мне казалось, вы из Москвы....
     - Я и вправду москвич, - несколько скованно отвечал Скальдин.- А сюда приехал поработать. Друг предложил. Это его дом. А... вы, я слышал, заблудились?
     - Да.
     - А куда вы ехали? Если не секрет, конечно...
     - Нет, не секрет, в отель «Юрмала». Знаете?
     - Слышал, что есть такой, но не знаю, где это. Впрочем, я думаю, завтра вы легко сориентируетесь.
     - Да, конечно, я не буду вам докучать...
     - Я вовсе не это имел в виду, - писатель явно смутился.
     - Давайте-ка ужинать, - напомнила о себе хозяйка, и все расположились за столом…
     … Игорь Алексеевич любил работать по ночам. Он постоял немного у большого окна, разглядывая знакомые созвездия мерцающих светил, которые горели сегодня словно бы сильнее обыкновенного в чистейшем воздухе. Они глядели на него, а он – на них, и вместе они собирались провести эту ночь без сна. Ведь на эту ночь у него была особая надежда. Он сел в кресло, выдвинул ящик стола. Почему-то он был уверен, что там лежит бумага. Заправив чистый лист в каретку пишущей машинки, Скальдин попытался настроиться на работу.
     Неожиданно он ощутил чье-то присутствие рядом с ним. Неизвестно почему, он повернулся именно в сторону зеркала...
     То, что он увидел за зеркальной гранью, не вписывалось ни в какое разумное объяснение. Комната отражалась, как положено... кроме кресла и того, кто в этом кресле сейчас сидел.
     Молодой человек, сидящий напротив, там, в зеркале, смотрел прямо на писателя, словно предоставлял тому право первым начать разговор. И Скальдин заговорил, хотя его разум решительно отрицал все, что сейчас происходило. Начал он с фразы, которая никого не поразила бы своей оригинальностью.
     - Кто вы? Как вы туда попали?
     - Значит, говорить будем по-русски, - незнакомец не спрашивал, а отмечал важный для себя факт.
     - Да, я, впрочем, неплохо говорю по-английски и немного знаю немецкий, но по-русски мне все же удобнее.
     Игорь Алексеевич заметил, что его, мягко говоря, удивление постепенно переходит в стадию жгучего интереса к этому необычному приключению. И ему уже было не важно, что это. Он не желал рассуждать о возможности и невозможности происходящего. Даже если это был сон. Такие сны приходят не часто.
     - Мне все равно, на каком языке передавать свои мысли, язык моего народа уже не знает никто, я последний представитель далекого племени, силой древнего проклятья надолго переживший своих современников, - продолжил разговор странный ночной посетитель.
     - Что же это за народ? – разве искусство или наука человеческого сообщества не сохранили хоть какую-то память о нем?
     - Осталось одно маленькое свидетельство... Я вижу у вас на столе его последнюю копию. Она очень отличается от оригинала... но зато вам легче ее понять.
     - Так вы знаете содержание этой легенды? – вскинул брови Скальдин.
     - Я знаю больше, история, о которой идет там речь, имеет ко мне самое непосредственное отношение.
     - Вы знали героя этого повествования?
     - Я и есть этот герой...
     - Но тогда вам известно окончание... Что произошло потом...
     - О, да! – в голосе звучала неподдельная грусть.
     - Вы расскажите мне, как все было на самом деле? – живо сказал Скальдин, подаваясь вперед.
     - Для этого мы с вами и встретились. Только пообещайте мне, что женщина, которая переступила сегодня вечером порог этого дома не уедет, пока я не закончу свой рассказ.
     - Кристина? Но как я могу удержать ее? У нее свои дела... – недоуменно ответил писатель.
     - Попробуйте, - твердо произнес незнакомец в зеркале. Я верю, что у вас получится, скажите ей просто, что вы хотите, чтобы она осталась...
     - А если она не захочет остаться?
     - Я не смогу тогда вернуться сюда…
     Казалось, какой уж тут сон, после таких событий, но, тем не менее, Скальдин уснул так быстро и легко, как давно уже не засыпал, пожалуй, с тех самых пор, как от него ушла Ирина.
     …Кристина осмотрела комнату, которую ей предоставили, чтобы провести эту ночь. У нее было довольно странное чувство: с одной стороны, ей показалось, что она внезапно попала в другой мир, или, по крайней мере, в другое время, но было в тот же момент и ощущение, что она вернулась домой после долгого и трудного путешествия.
     Она не стала забирать из багажника машины свой чемодан. Зачем? Ведь ей предстояло провести здесь всего одну ночь. Взяла несколько необходимых для этой ситуации вещей и книгу, чтобы почитать перед сном. То, что в этой комнате было большое на всю стену зеркало, ее уже не удивило. Она бы скорее удивилась отсутствию этого предмета.
     Вообще, мебели было совсем немного: посредине стояла большая кровать с тяжелыми резными спинками из темного, покрытого блестящим лаком дерева, постель была накрыта бледно-розовым покрывалом. Такого же цвета были легкие шторы, закрывавшие верхнюю часть небольшого квадратного окна. Рядом с кроватью с одной стороны стоял небольшой, но очень красивый старинный, или стилизованный под старину, комод. С другой стороны стояло большое удобное кресло, которое тоже можно было бы посчитать очень старым, если бы не свежий вид темно-вишневой обивки. Почти всю стену напротив кровати занимало большое зеркало в серебристой кружевной раме.
     Кристина села в кресло и посмотрела в зеркало. Что это?!... Она инстинктивно вцепилась пальцами в подлокотники кресла и сжала их так, что в напряженной тишине звонко хрустнули суставы…
     - Привет! – заговорила девушка, занявшая в зеркальном отражении место Кристины.
     - Привет... – ответ вырвался машинально.
     - Не бойся, все в порядке... Ты ведь уже заметила, что происходит что-то чудесное?
     - Это трудно было бы не заметить, - проговорила Кристина. – Постойте, мне знакомо ваше лицо!
     - Конечно, мы уже встречались раньше. Не помнишь?… Книжный магазин… Фривольт и Лансберг… Загадочная покупательница, которая ничего не купила, но вела себя довольно странно… Хочешь о чем-нибудь спросить?
     - Да, конечно!… Кто ты?
     - Ну, ты не оригинальна... Ведь ты не удивишься, если я скажу, что я фея зеркального озера?
     - Ну с феями я общаюсь, пожалуй, чаще чем со своим отражением... – Кристина решила расслабиться и получить полное удовольствие от столь невероятных событий.
     - Я знала, что мы с тобой поладим.
     - А это важно?
     - Конечно. Мы должны помочь одному человеку, а может, и не одному...
     - Хорошо, только я не фея, что я могу сделать такого, чтобы помочь тебе?
     - Я тебе все объясню.
     - И на том спасибо... – Кристина рассмеялась и ее гостья тоже.
     - Первое, что ты должна сделать – это остаться в этом доме столько, сколько будет нужно.
     - Но как я могу? Это ведь не мой дом...
     - Не волнуйся, тебе представится такая возможность, - успокоила её девушка в зеркале, и снова послышалось Кристине, будто сквозь её голос пробивается звон брызг и шум падающей с большой высоты воды. – Кроме того, чтобы желание исполнилось, надо просто этого очень-очень захотеть. Ты хочешь побыть здесь немного?
     - Это было бы замечательно! – призналась Кристина. – Здесь все так необычно, сказочно! Такого со мной никогда ещё не происходило!
     - С нами все это происходило раньше, - загадочно ответила фея. – Только не все это помнят… А сейчас – отдыхай. Нам предстоит важная работа…
     Кристина даже не успела ответить, что спать она, собственно, теперь уже и не сможет, но фея так внимательно посмотрела на неё своими серыми прозрачными глазами, что голова сразу потяжелела, захотелось зевнуть… Кристина сладко потянулась и вдруг осознала, что она теперь лежит в постели, а не сидит перед зеркалом. Уже сонным голосом она спросила:
     - А ты какая фея?
     - Настоящая, - прожурчал ручей, бегущий сквозь надвигающийся сон.
     - Это я поняла, - заплетающимся языком ответила Кристина, натягивая покрывало до подбородка и сворачиваясь калачиком. – Ты фея – чего?
     - Фея Зеркального озера! – прошептал ей на самое ушко таинственный тихий голос, и все звуки и образы растворились в таинственной темноте небытия...
     Шумел в ушах свободный ветер неба. На черном бархате появлялись и исчезали крупинки водяных брызг, и они переливались, как настоящие бриллианты. Тело было невесомым, совсем как тогда, в том странном сне, с которого начались удивительные перемены. Некоторые крупинки увеличивались в размерах, набухали, превращаясь в зеркальные шарики. Шарики скатывались с бархатистого небосклона и падали прямо под ноги, устилая путь сверкающим неровным полотном. Кристина ступила на них и легко пошла по прямой дорожке, по зеркальным шарикам, которые пружинили под ногами и мягко массировали голые ступни… В самом конце зеркальной тропы таинственно синело овальное зеркало в тяжелой серебряной оправе. Из него изливался приглушенный призрачный свет с белыми прожилками, словно бы в прозрачную воду нереальности брызнули несколько струек густого молока. Молочные прожилки растекались в воздухе и струились паутинками, тянулись к Кристине и она послушно подставила им свое лицо и почти обнаженное тело, лишь чуть прикрытое тончайшей шелковой накидкой, свободно накинутой на соблазнительные плечи. Зеркало притягивало и звало, в его неясных бликах чудились волшебные картины сказочных городов, очарованных лесов и диких полей, над которыми вскачь проносились белые изящные единороги, вспарывающие рогами синюю тьму, раскаленные красные драконы, согревающие своим дыханием и красными крыльями землю долгими ночами, и деловито суетились маленькие эльфы, заботливо хлопочущие на полянах и возле звонких хрустальных ручейков в чащах лесов…
     Кристина улыбнулась им, прикрыла глаза, раскинула в сторону руки и шагнула в зеркальную гладь, словно в туман, невероятных открытий и переживаний…
    

 

Глава 5.

     Утром все случившееся ночью показалось Скальдину причудливым фантастическим сном. Но у него все же было ощущение, что в его жизни что-то происходит, что-то важное и интересное. Он привел себя в порядок и уже собирался выйти из комнаты, когда заметил, автоматически посмотрев в зеркало, что на столе лежит записка. Игорь Алексеевич повернулся в сторону стола, чтобы взять ее, но ничего не обнаружил на этом месте. Он опять повернулся к зеркалу: на столе белел лист бумаги с напечатанным на нем очень коротким текстом:
     Помните, о чем мы договорились! Это был не сон.
     «Я не схожу с ума и не был пьян, - подумал Скальдин, глядя на свое отражение в зеркале. - Я ничему не удивлялся и принимал все, как должное… Не сон. И тогда, в гостинице - быть может тоже был не сон? Этот город внизу, облака и застывшее зеркальное озеро, окруженное скалами… Я знаю, в чем дело! - внезапно мысленно воскликнул он. - Это все из-за той легенды! Я слишком много времени думал о ней! И она стала частью моего существования!… Интересно, что же будет дальше?…»
     А Кристина, проснувшись, еще какое-то время не открывала глаза, стараясь удержать в памяти этот удивительный сон. Вдруг она услышала странно знакомый звук. Она вскочила и огляделась. На подушке лежало маленькое овальное зеркальце. Когда девушка взяла его, то на какое-то короткое мгновенье за стеклом мелькнуло отражение, но не той, что держала зеркальце в руках, а той, что пришла из удивительного волшебного сновиденья. А может, это был не сон?
     Все опять встретились в столовой. Гостеприимная хозяйка настояла, чтобы гости позавтракали вместе с нею. Она уверила их, что приготовление пищи доставляет ей удовольствие, а готовить для одной себя ей нет смысла, к тому же поблизости нет ни одного места, где бы можно было прилично поесть. Она заверила Игоря Алексеевича, что согласившись делить с ней завтрак, обед и ужин, он не только не доставит ей лишних хлопот, но и внесет приятное разнообразие в ее одинокую жизнь. Нужно заметить, что Скальдин был вполне доволен таким решением этой проблемы. Готовить он не любил, да и не очень умел, а воспоминания о всякого рода столовых, кафе и ресторанах не вызывали в его душе никаких приятных ассоциаций. За столом говорили в основном о хорошей погоде и прекрасно проведенной ночи. Но вдруг хозяйка посмотрела на Кристину и спросила?
     - Вы едете по делу или отдохнуть?
     - Да знаете, я даже затрудняюсь с ответом... - и она в порыве совершенно не свойственной ей откровенности рассказала обо всем, что стало причиной ее неожиданного путешествия.
     - А почему бы вам вместе с автомобилем не погостить здесь? Дом большой, машина в гараже, впрочем, не знаю... Вам, быть может, будет скучно в нашем обществе - женщина, произнося эти слова, посмотрела на Скальдина, мимолетная улыбка слегка коснулась ее губ.
     - А и вправду, Кристина, оставайтесь, - вдруг оживился Игорь Алексеевич, но тут же смущенно добавил: - я не такой уж зануда...
     - Да я и сама уж хотела напроситься, - засмеялась Кристина, - да боялась показаться навязчивой… Здесь просто чудесно! А какой воздух!… И знаете, - доверительно произнесла она, - эти цветы у вас на клумбе… Они, случайно, не из сказки о какой-нибудь зачарованной принцессе?
     - Запахи - вещь чрезвычайно удивительная, - серьезно ответила хозяйка Мы можем забыть какие-то события, лица и голоса людей, даты и маршруты - но запахи не забываем никогда. Казалось бы, все давным-давно прошло и стерлось из памяти, но стоит вдохнуть аромат какого-нибудь цветка и он тут же воскресит события далеких дней, и даже прошлых наших жизней!
     - Вы верите, что мы все живем несколько раз? - улыбнулся Скальдин.
     - А вы - нет?
     - Не знаю. Но «дежа вю» - подождите, как это называется по научному? - а, «ретроградная амнезия», - мне свойственна, как ни странно.
     Не только вам, хотела сказать Кристина, но почему-то сдержалась и все свое внимание отдала вкусностями, которые щедрой рукой были сложены на её тарелке - огромной, как поднос. Некоторое время все молчали, занятые едой, а потом Скальдин вдруг спросил:
     - Скажите, а нет ли здесь поблизости какого-нибудь водоема? Отличная погода, хотелось бы искупаться!
     - А вы не боитесь русалок? - прозвучал вопрос ответом на вопрос.
     - Не думаю, - недоуменно ответил Игорь Алексеевич. - А они существуют?
     - Разумеется! - произнесла хозяйка. - Я, например!
     Кристина неожиданно для себя коротко рассмеялась… Скальдин бросил на своих собеседниц быстрый взгляд и по лицу Кристины и хозяйки дома понял, что над ним подшучивают…
     - Не переживайте, - сквозь смех ответила Кристина. - Я буду всегда рядом с вами и спасу от любой навязчивой русалки!
     - Поймите меня правильно, - попытался оправдаться смущенный Игорь Алексеевич. - Я изучал столько старинных документов и столько свидетельств древних странных происшествий, что склонен верить и в эльфов, и в колдуний, и в фей вкупе с русалками…
     - Даже самые страшные и жестокие колдуны не способны причинить вам вреда, пока вы находитесь под моей опекой, - сказала хозяйка. - Этот дом защитит вас от всякого зла… Что же касается водоема - да, здесь недалеко есть чудесное озеро. Вода в нем чистая, хищных рыб и змей нет. Можно искупаться. Вам нужно только пройти через парк за домом и спуститься немного вниз с холма, по каменным ступеням… Я покажу вам дорогу…
     Быстро расправившись с завтраком, гости поспешили в свои комнаты, чтобы надеть что-нибудь легкое и удобное для прогулки.
     Кристина, забыв, что шкаф в комнате, собственно, чужой и быть там её вещей не может, распахнула створки и обнаружила на многочисленных вешалах купальники и свою одежду. Напевая себе под нос, она машинально примерила один из них и вдруг вспомнила, что она свои вещи в шкафу не развешивала. Тем не менее весь её гардероб уютно устроился на полочках и вешалах - отглаженный, без единой морщинки и складочки, благоухающий цветочным ароматом.
     Кристина задумалась на мгновение, вспоминая, когда же она успела разобрать вещи, но не вспомнила. Махнув рукой, она быстро оделась и побежала вниз…
     Скальдин уже ждал её. Хозяйка проводила их немного, показала, по какой парковой дорожке им следует идти и помахала вслед рукой.
     Удивительный это был парк. Огромные каштаны раскинули свои роскошные кроны над узкими дорожками, посыпанные измельченной древесной корой, по толстым стальным трубам карабкалась сильная глициния и её тяжелые сиренево-голубые грозди цветов свешивались над головой и трепетали от легкого ветра. Казалось, будто весь воздух состоит из этих гроздей, и Кристина невольно трогала их рукой и удивлялась густоте аромата. Вдоль дорожки по обе стороны полупрозрачной стеной стояли тонкие и длинные стебли лаванды, кое-где между деревьями, на пятачках, освещаемых жаркими лучами утреннего солнца, горделиво покачивали своими пышными головками розы, а у них корней раскинулись густые низкие коврики голубых и белых незабудок. Среди таких ковриков неожиданно поднимала белые пушистые метелки соцветий астильба, а однажды по соседству с розовым кустом, буквально усыпанным огромными красными бутонами, возникла цветущая калина, склонившая свои шарообразные цветы к кусту.
     Кристина даже остановилась на секунду, чтобы хорошенько разглядеть этих соседей.
     - Знаете, - доверительно сообщила она Скальдину. - Странный какой-то парк. Время цветения всех этих растений разное, но здесь они словно распустились в один день!
     - И вы все ещё удивляетесь тому, что видите? - спросил Скальдин. - А вот я - уже нет.
     Кристина молча кивнула головой, а между деревьев блеснуло что-то и через пару десятков шагов они вышли на склон зеленого холма, у подножия которого растеклось великолепное озеро.
     По склону вниз уходила каменная лестница с перилами, последние ступеньки омывались хрустальной водой озера и мягкие волны сладко плескались на камнях, искрясь и переливаясь в лучах солнца.
     Кристина быстро сбежала по лестнице вниз, на ходу сдергивая через голову шелковый сарафан. Бросив его в сторону, она возле кромки воды оттолкнулась от ступенек и, подняв тучу брызг, нырнула. Прохладная вода острыми иголочками кольнула все тело, но кожа быстро привыкла к новой температуре и вот уже Кристина стремительно удалялась от берега, загорелыми руками рассекая гладь озера.
     Скальдин догнал её не сразу: сидячий образ жизни и отсутствие физических нагрузок избаловали его мышцы. Тем не менее, он настиг Кристину и они вдвоем, веселясь, как дети, стали брызгаться, хохотать, шутливо топить друг дружку и «убегать» под водой, стараясь нырнуть как можно глубже.
     Солнце просвечивало воду до самого дна. Сияло солнце, звенели громкоголосые цикады и с парка ветер нес одуряющий запах глицинии и лаванды.
     Потом Скальдин внезапно вынырнул и вместо улыбки Кристина увидела его удивленный взгляд. В чем дело, хотела рассмеяться она, но, проследив направление взгляда писателя, тоже сразу вся напряглась…
     С востока шла туча. Она появилась на горизонте словно бы вдруг, сгустившись в нагретом воздухе, и двигалась быстро, грозя через несколько минут поглотить солнце… Послышался отдаленный рокот и в толще черной тучи угрожающе сверкнула молния…
     - Мне кажется, стоит вернуться в дом, - сказала Кристина, не понимая, что пугает её в этой туче. Скальдин поспешно кивнул и они поплыли к берегу.
     Злобно ворочаясь, гроза настигла их в нескольких метрах от берега. Обычная туча не могла так быстро двигаться, это ясно. Загрохотало, заревело в небе и на земле, налетел ледяной ветер - колючий и противный, купальщики выскочили на берег и тотчас же покрылись «гусиной кожей» от холода. Резко потемнело, ударил по глазам поднятый ветром песок и Кристина зажмурилась, Отыскивая на ощупь свой сарафан, она наткнулась пальцами на что-то скользкое, противное, гибкое и… чешуйчатое! Распахнув глаза, Кристина взвизгнула: на каменных ступеньках расположилась неизвестно откуда взявшаяся огромная змея - блестящее влажное тело напряглось, а два немигающих глаза кровожадно уставились на Кристину…
     Она отступила назад, содрогаясь от страха и холода, сильный порыв ветра ударил ей прямо в лицо и она не удержалась на гладких камнях… Ноги заскользили, Кристина взмахнула руками и опрокинулась, упала в воду. Она успела увидеть, как Скальдин хватает что-то вроде палки и наотмашь бьет змею по голове, отвлекая её внимание, но вода сомкнулась над головой и сквозь грохот взорвавшегося тысячами молний неба и рев ураганного ветра она услышала чей-то громкий вскрик и темнота обступила её…
     Скальдин с ужасом смотрел, как Кристина уходит под воду… Он изо всех сил ударил змею ещё раз, а потом ещё, она словно бы и не замечала ударов, но свирепела, глаза загорелись дьявольским зеленым огнем и высунулся с шипением толстый раздвоенный язык. Шевеля гибким телом, змея ринулась к Скальдину. Он отступил на шаг и прижался спиной к поросшему травой склону холма… Палка выпала из рук и он беспомощно глядел в сверкающие глаза змеи и на её шевелящиеся чешуйки кожи, не соображая, что предпринять…
     Под голой ступней громко звякнул металлический предмет. Подчиняясь воле своего подсознания и внезапно вспыхнувшей в груди ярости, он совершил невероятное: резко упав на колени и схватив рукоятку ножа, он бросился навстречу нападающей змее и вонзил лезвие прямо ей под челюсть!…
     Взревело небо… Сверху обрушился огненный поток искр и водопад оглушающего рокота и предсмертного крика… Скальдин, не видя перед собой ничего, кроме извивающейся в агонии змеи, снова и снова, как в кошмарном сне, наносил удары, и гибкое тело врага обвивалось вокруг него, душило, подбиралось к горлу, сдавливало грудь и сковывало движения… Он уже едва шевелился, но нож последний раз острым жалом впился под челюсть змеи и сильные мышцы обмякли, расслабились, злобные глаза затянулись белым туманом смерти и погасли.
     Тяжело дыша, Скальдин откинулся назад. Туча, взвывая и грохоча, уползала прочь, побежденная и опозоренная.
     Кристина! вдруг вспомнил Скальдин, с трудом соображая, но вот уже возле ступеней забурлила вода, зашуршали многочисленные пузыри и в этих пузырях, как в морской пене, возникла Кристина, придерживающая на груди что-то вроде одежды из водорослей. Она изумленно шагнула на берег и остановилась…
     - Боже мой! - прошептала она чуть слышно. - Что это было?
     - Пойдемте, пойдемте, - срывающимся голосом ответил ей Скальдин. - Пойдемте в дом… Скорее…
     Он помог ей подняться по ступенькам. Навстречу по парковой дорожке бежала хозяйка дома…
    
    
    

 

Глава 6.

    
     До конца этого удивительного дня никто не решался заговорить о том, что произошло на озере. За обедом говорили о погоде, цветах и о несомненных кулинарных талантах хозяйки. Скальдину и Кристине стало казаться, что ничего кроме внезапной грозы и не было. Но оба они вдруг почувствовали, что невидимая граница, пролегавшая еще недавно между их судьбами, исчезла, у них есть не только общая тайна, они теперь идут по одной дороге, и не только в пространстве, но и во времени. Для того, чтобы понять друг друга, им больше не нужны были слова. Впрочем, высказать все это вслух все равно никто бы из них не решился.
    
     Кристина неожиданно заметила, что с нетерпением ждет ночи, она надеялась на встречу с феей зеркального озера. Вот кому она не постесняется задать любой вопрос.
    
     Такое же нетерпение одолевало и Игоря Алексеевича, ему нужно было убедиться, что все эти события происходят на самом деле, что во всем этом есть некий смысл. Что там за зеркальной гранью действительно находится тот, кто может ему очень многое объяснить.
    
     Свет полной луны освещал комнату так, что она казалась оторванной от всего остального мира. Казалось, что входишь в какую-то другую таинственную реальность, а не в обычную спальню. На комоде Кристина увидела три свечи в массивном подсвечнике и коробок обыкновенных спичек. Она и не подумала протянуть руку к выключателю, она зажгла свечи, и дрожащие язычки живого огня дополнили декорации этой волшебной сказки.
    
     Мне тоже так больше нравиться, - это был уже знакомый голос
     Как хорошо, что ты здесь, я столько хочу тебе рассказать...
     Я все знаю, ты была в опасности, но теперь ты понимаешь, что нужно быть осторожной... Быть может, ты не готова к борьбе со злом? Еще не поздно уехать из этого дома. Все можно просто забыть, как забываются сны.
     Уехать? О чем ты говоришь? Нет, только не это! Но что это было?
     Если ты не очень испугалась...
     Испугалась я очень, но в то же время... Я не знаю как это объяснить... Это, словно слушаешь страшную сказку: дрожишь от ужаса, а все равно знаешь, что все закончится хорошо. Ты меня понимаешь?
     Я понимаю, но в этот раз конец этой истории зависит и от тебя.
     А что мне нужно сделать?
     Открой свои глаза и свое сердце!
    
     Скальдин вошел в комнату и его рука привычно потянулась к выключателю, но в комнате было достаточно светло. Он с удивлением заметил, что на письменном столе, рядом с машинкой стоял подсвечник с тремя горящими свечами, а в зеркальном отражении его уже ждал ночной собеседник...
    
     Не правда ли, так уютнее? - заметил он.
     Да, - не слишком уверенно ответил Игорь Алексеевич, - но как вы это сделали?
     Это не я, здесь есть гостеприимная хозяйка, которая знает, как угодить гостю.
     Послушайте, вы должны мне все объяснить, что здесь происходит? Что было там на озере? Чего собственно вы ждете от меня? Я не слишком похож на героя...
     То, что произошло сегодня, это досадная оплошность нашей невидимой охраны. Но вы попали в мир, который живет по другим, незнакомым для вас законам. Вы можете покинуть этот дом и забыть все, что здесь произошло, как сон... Но тогда вы никогда не узнаете, чем закончилась легенда зеркального озера. Решайте.
     Конечно, я останусь! Но Кристина...
     О ней не нужно больше беспокоиться, она уже приняла свое решение...
     Но это опасно!
     Ее охраняет фея зеркального озера, и без нее вы не сможете сделать то, что вам предстоит. Она - источник вашего вдохновения.
     Так что же я должен сделать?
     Сначала я расскажу вам, почему я ушел в горы, и что там произошло, я открою вам тайну своего заклятья, так как только вы можете мне помочь освободиться от него. Мое же освобождение - это одно из условий пробуждения горного озера, на берегах которого снова появится надежда и радость для людей. Смотрите в зеркало, не отрываясь, и вы все увидите собственными глазами…
     Юноша в зеркале исчез. Несколько мгновений в стекле ничего не отражалось, а потом темный фон посветлел и невидимый оператор стал крутить удивительное кино…
     …На самом краю земли, вернее, там, где сталкиваются различные реальности одного времени, где солнце и звезды считаются живыми созданиями, где воздух густ и сладок и напоен ароматами вечно цветущих лугов, в окружении неприступных серых скал было когда-то прекрасное озеро, окруженное зелеными коврами полей и лесом, доходившим до подножий каменных исполинов. Здесь жили сильные, красивые и добрые люди. Они не знали горя и болезней, ибо не ведали зла. Горы защищали их от врагов, а лес и озеро давали необходимую энергию их телам и их душам. Они были счастливы. Они любили свой мир, они не меняли в нем ничего и верили, что каждая ветка в лесу, каждый цветок на лугу и каждая самая маленькая пташка имеет свою бессмертную душу. Они дружили с маленькими эльфами, которые открывали им тайны земель и растений, дружили с феями леса и ручьев, кормили с ладошек доверчивых оленей и белоснежных единорогов, выходящих из чащи к селению, крохотных гномов они звали на свои праздники и вместе с русалками веселились в полнолуние на прозрачном озере…
     Но всему на этом свете когда-нибудь приходит конец. Однажды словно неведомая болезнь поразила души некоторых из этих людей. Им стало тесно в мире, где веками жили их предки. Они захотели узнать, что находится за этими серыми скалами? Может, они просто вдруг выросли, повзрослели, как взрослеют дети, и им стало мало одних только сказок своей земли?
     Один за другим молодые люди покидали свои дома и уходили в горы. Никто из них не вернулся. В селении остались безутешные матери и невесты, состарившиеся отцы, осиротевшие дети. Люди шепотом говорили друг другу, что, должно быть, ничего нет за этими скалами и только пустота окружает их мир. Молодые люди падают в эту пустоту, и ничто и никто не в состоянии спасти их… А что могло быть страшнее пустоты для тех, кто не мог себе её представить?
     Люди узнали боль, горе и слезы. Неведомая болезнь стала разрастаться, а людей на берегу озера становилось все меньше и меньше. Вот тогда, в это нелегкое время и случилось странное и непонятное происшествие: одна из покинутых невест пришла на берег, чтобы проститься с озером и отправиться в горы на поиски своего любимого. Кто знает, какая судьба ждала ее, но вдруг она услышала детский плач. Прямо на берегу на шелковом ковре трав и цветов лежала крохотная девочка. Маленькие нежные ручки найденыша удержали девушку от опрометчивого поступка. Она осталась в селении и радостью наполнилась ее жизнь. Казалось, любовь опять побеждает безумие. Но вскоре вновь молодежь потянулась к скалам...

     Девочка, между тем, росла и превратилась в красавицу, каких еще не знал даже этот гордый и красивый народ. Ее большие глаза смотрели на мир с доверием и нежностью, согревая всех любовью и одаривая надеждой даже тех, кто подошел к черте отчаянья. Когда пришла пора ей полюбить она встретила того, кто был назначен ей судьбой. Это был юноша, сильный и добрый, он принес юной красавице свое сердце, и она не отвергла его. Но беда часто подстерегает и тех, кто в нее не верит. Однажды, это было уже накануне счастливой и всеми ожидаемой свадьбы, молодой человек ушел в горы и не вернулся. Вскоре пропала и его невеста. Говорят после этого все, кто еще остался в селении, уже не знали покоя... Один за другим они потянулись к серым скалам и опустели прекрасные берега горного озера. Забвение поглотило этот уголок счастья…
     - Её звали Сонели, - грустно сказал невидимый хозяин зеркала. - Цветок орхидеи… Прекрасней её я никого и никогда не видел, даже спустя столько лет… Но я полюбил её даже не за красоту. Нет. Что - красота? Годы убивают любую прелесть… Меня покорила её душа. Понимаете, это как вторая половинка твоего собственного «я»!
     - Согласно древним мифам, когда-то давно человек включал в себя и женское начало, и мужское, - ответил понимающе Скальдин. - А потом люди разгневали богов и те, в наказание, навсегда разделили два начала. И мы всю жизнь ищем свою половинку. Вам повезло - вы её нашли.
     - Нашел и сразу же потерял… Смотрите дальше. Я расскажу вам о том, чего не знает никто на свете, никто во всех существующих реальностях и измерениях…
     … Всегда во все времена и во всех мирах действует закон равновесия сил зла и добра. Они вечно противостоят друг другу и война их бесконечна. У добра нет имени, и у зла нет имени.
     Зло «Не-имеющее-имени» в этом своем новом обличии пришло со звезд. Может, там оно в очередной раз потерпело поражение, может, там добро дало ему хорошего пинка и зло долго плутало по длинным космическим путям, кувыркаясь во Вселенских течениях, высматривая себе теплый приют.
     И «Не-имеющее-имени» его нашло. Милая добрая планета, странным образом вторгшаяся в измерение зла…
     «Не-имеющее-имени», довольно урча и покачивая боками, опустилось на планетку и с удовольствием растянулось на теплой земле. Верещали крохотные пичуги, шумел ветер в кронах огромных каштанов, шелестели высокие сочные травы на бескрайних лугах… И, кажется, здесь даже было то, в чем «Не-имеющее-имени» нуждалось более всего. Здесь обитали люди. Разумные люди с чувствительной и слабой душой.
     Невероятная удача! Мечтать о таком после своего позорного изгнания из чистого мира было просто невозможно! Но люди были. И «Не-имеющее-имени» сладко постанывало, втягивая в себя самый чудесный из всех запахов Вселенной - запах человеческой души.
     Впрочем, подобраться к людям было не так уж и просто. От голода «Не-имеющее-имени» совсем потеряло бдительность и осторожность, а потому безо всякой посторонней мысли ринулось навстречу человеку…
     О, как же зло поплатилось за столь опрометчивый шаг! Душа человека оказалась под чьей-то невидимой опекой, причем настолько могущественной, что, наткнувшись на преграду, «Не-имеющее-имени» получило увесистый удар по своему сознанию. Заскулив и задрожав, оно вынуждено было отступить.
     Однако, сдаваться после такого долгого пути, после долгих страданий и голода оно не собиралось. «Не-имеющее-имени» было старше самой Вселенной, а потому оно собрало всю свою мудрость и терпение и стало думать.
     Люди, жившие около чудесного прозрачного озера, были слишком лакомым кусочком, чтобы отказываться от него. Они веселились, они радовались и расцветали, и аромат их чистых душ дразнил зло и притягивал, как цвет яблони манит изголодавшуюся за зиму пчелу. И зло стало следить за ними. По ночам, когда защита покровителя немного ослабевала, оно подкрадывалось к домам, замирало под окнами и жадно прислушивалось к человеческим голосам и смеху. Ему было очень страшно, но голод всегда сильнее страха. Самое обидное, впрочем, было то, что «Не-имеющее-имени» никак не могло нащупать ту роковую слабину, которая стала бы спасительной соломинкой для измученного голодом зла… Покровитель - Фея Зеркального озера, весьма и весьма сильная в плане колдовства и магии, - не оставляла злу не единого шанса на наслаждение. Кроме того, по ночам Фея заручалась поддержкой подземных человечков, которых зло ненавидело даже больше, чем свой голод. Все эти гномы, тролли, духи скалистых лабиринтов, а также эльфы, домовые, лесовики, водяные и русалки (зло не понимало, почему русалки на этой планете подчиняются Фее и защищают человека. Там, где зло обитало раньше, русалки были самыми верными его помощницами, но никак не добра), и все эти создания владели талантами волшебников и их чары останавливали зло…
     - Неужели зло так слабо, что не могло пробить защиту Феи? - шепотом спросил Скальдин.
     - О, наоборот, - ответил ему невидимый собеседник. - Оно было достаточно сильно, но дело в том, что действовать напрямик, бросаться в честную атаку ему противно. И оно все-таки было одно-одинешенько, помощников оно себе не нашло в самом начале… Ведь раньше всегда у него были сторонники, единомышленники, но в то время, в той реальности, кроме нас на Земле больше не было людей, а только маленькие человечки, а они, как известно, души не имеют и для зла интереса особого не представляют. И мы верили исключительно в свет, потому что рядом с нами была Фея и она учила нас, воспитывала в духе мира. Поэтому злу надо было проявлять особую осторожность, чтобы не быть изгнанным и с этой планеты. Это сейчас на Земле множество поклонников сатаны, сектантов и друзей темноты, поэтому зло осмелело. И поэтому, возможно, оно позволило себе отправить часть себя в виде змеи сюда, в то озеро, где вы сегодня купались. Другого объяснения я дать пока не могу.
     И рассказ продолжался…
     «Не-имеющее-имени» познало все тонкости искусства шпионажа. Оно превращалось в облака на небе, в порывы ветра, в земляных червяков, в дождевые капли, в солнечные лучи - и вынюхивало, выслеживало, планировало, подстерегало… И в конце концов слабое место у людей было найдено.
     «Не-имеющее-имени» чуть не взвыло от радости. Негаданное везение! Зло принялось за работу. Первым делом оно создало далеко за пределами Зеркального озера магический мир призрачных чудес. Зло сотворило волшебные города с чудными замками, великолепные сады с самыми невообразимыми сочетаниями деревьев и цветов, населило все это искусственными людьми и животными. А потом осталась самая малость - просто забросить в долину слух о существовании прекраснейших земель, полных удивительных чудес… Это было совсем несложно. Зло ведь узнало, что люди ничего больше не видели в своей жизни, кроме этого озера, своего поселка и маленьких человечков подземного и наземного царств…
     - И молодые люди стали по одному уходить из долины, чтобы взглянуть на неведомые чудеса? - спросил Скальдин.
     - Все было гораздо сложнее, - ответил собеседник. - Наше стремление увидеть мир за скалами подогревалось ещё и невесть откуда взявшимся мифом о том, что там, за границами нашей жизни, где-то есть цветок вечной молодости, что-то поистине магическое и непонятное. Цветок вечной молодости. Мы оказались слишком слабы перед таким соблазном. В голове любого мужчины навсегда поселилась мысль о том, что только подарив своей любимой такой цветок он сможет по-настоящему доказать свою любовь девушке, а всему племени - храбрость и силу. И юношу отправлялись на поиски цветка. Это в самом деле было похоже на болезнь. Или на безумие.
     - А потом появилась маленькая девочка-найденыш, - вставил Скальдин.
     - Сонели. Это была именно Сонели… Никто и ничто не могло удержать народ за скалами, и девушки, не дождавшись своих возлюбленных, тоже уходили. Я думаю, тогда Фея Зеркального озера решилась на крайнее средство. Она подарила людям свою сестру - крохотную девочку, наделенную даром волшебницы. Впрочем, дар этот никак у неё не проявлялся и никто не знал истинного происхождения Сонели. Фея позволила своей сестре покинуть воды озера и стать человеком. Это на какое-то время уравняло силы добра и зла, но со временем Фея, лишившись помощи своей сестры в плане магии, сдала позиции и все началось заново… Юноши потянулись на поиски цветка, девушки - следом за ними… Медленное и изощренное убийство нашего народа - вот как это все называлось…
     … Она выросла. И он вырос. Они видели друг друга каждый день с младенческого возраста, но только в тот день, который был определен судьбой, они поняли, что жить друг без друга больше не смогут…Он сказал ей: «Ты мне нужна!», и она тоже сказала: «Ты очень нужен мне!». Солнце сияло, птицы пели и чистые воды зеркального озера вспыхивали миллиардами бриллиантовых искр, медленными волнами накатываясь на скалистые берега…
     - А потом мне приснился сон, - грустно продолжал рассказчик. - В этом сне ко мне пришла молодая красавица и поведала историю о том, что она - сестра Феи Зеркального озера, и что зло собирается уничтожить всех людей… Для того, чтобы спасти народ, нужно всего ничего - принести на берег Озера тот самый цветок вечной молодости. Тогда зло уйдет с нашей планеты и все будет, как прежде. Красавица в этом моем сне была даже прекрасней, чем моя Сонели, так мне показалось. Потом только я понял, что это приходило ко мне зло в обличии моей любимой, но тогда я проникся рассказом и чувством, что только я один и могу спасти наш народ… Несколько недель я ходил, сам не свой. Сонели расспрашивала меня о причинах моей тоски, но я не мог ничего ей рассказать, и в один из дней просто сообщил: «Мне нужно добыть цветок вечной молодости!». Она в испуге вскрикнула: «Зачем, Итан? Ты погибнешь, как все остальные! Если ты пойдешь - то я следом за тобою. Нам никогда нельзя разлучаться!». А я, молодой, гордый, сильный, ответил ей: «Моя судьба - спасти мой народ! И спасти тебя!» Фея тоже предупреждала меня и отговаривала от опрометчивого шага… Она умоляла меня подождать до свадьбы, но напрасно… Я ушел.
     - Навстречу злу, - добавил Скальдин.
     - Да, - согласился собеседник.
     - Что же было дальше?
    
    
    

 

Глава 7.



    
    … Он преодолел грозные скалистые перевалы, быстрые горные речушки, каменные завалы, заросли колючих кустарников и очутился, наконец, у самых границ зачарованного мира.
    Он выглядел, как желтая, выжженная солнцем степь. Горячий ветер гнал по высохшим руслам рек серые колючки, поднимал столбы удушливой пыли, но далеко на горизонте виделись хрустальные шпили сказочных замков, зеленые облачка роскошных тенистых садов, слышался звон ручьев и водопадов, а в горячем воздухе различался аромат цветущих деревьев.
    И он пошел навстречу злу, даже ни разу не оглянувшись назад.
    … Его ждали. Не успел он, уставший, запыленный, обессилевший от жажды и голода, добрести до полосы садов, а навстречу ему уже бежали девушки с цветами и кувшинами отличного вина, спешили юноши, покинувшие давным-давно берега Озера и считавшиеся погибшими, топали по траве их ребятишки с грудами сочнейших фруктов в руках… И у него, встретившего здесь своих старых друзей и подруг, появилось ощущение полнейшего покоя, умиротворенности, счастья, которые он не испытывал с тех самых пор, как стал взрослым…
    Его отвели в замок, отмыли от пыли, нарядили в шелковые одежды… И много дней продолжался великолепный пир в честь новоприбывшего. Его развлекали танцовщицы, ему играли на арфах юные красавицы, бросавшие на него пленительные взгляды, к его ногам бросались цветы и для него из запасов замка доставалось на свет самое лучшее вино.
    - Потом в какой-то момент я понял, что совершенно перестал думать о Сонели, - сказал Итан. - А когда понял, то не испытал ни малейшего сожаления. Мои дни проходили в веселье, вокруг меня были мои друзья - живые и счастливые, ничего меня больше не заботило… Зло поглощало мою душу, которая больше мне была не нужна… Я отдал её на съедение злу, как отдали все те, кто приходил в замок… Они казались мне живыми, но на самом деле они давно были мертвы и только в их кукольных телах поддерживалась видимость жизни, чтобы завлекать все новые и новые жертвы…
    - Боже, - прошептал Скальдин.
    - Я был обречен и наш народ на берегу Зеркального озера был обречен. Зло насытилось. Ему пока были больше не нужны души и оно сделало небольшой перерыв, оторвавшись от еды.
    «Не-имеющее-имени» сыто посматривало на человечество, высосанное им до последней капли. Но что-то было не так. Вернее, не совсем так. «Не-имеющее-имени» чувствовало некий дискомфорт и никак не могло разобраться в его причинах. Недовольно ворча, оно принялось размышлять и вдруг поняло: среди очарованных людей с берега Озера есть человек, душа которого упорно сопротивлялась. То есть зло её уже поглотило, но душа отчаянно боролась, трепыхалась в общем столпотворении других душ, металась и успокаиваться не желала. Какая-то таинственная сила продолжала питать эту душу, поддерживала в ней жизнь. Зло начало раздражаться. Вообще оно всегда быстро раздражалось, если что-то шло не так.
    «Не-имеющее-имени» проследило источник беспокойства и с удивлением обнаружило, что последнее из «приобретений» - силач и красавец Итан, предмет особой гордости зла, - никак не желает погружаться во тьму полного забвения. Он хватался за жизнь, как утопающий за соломинку, его опустошенный разум - напуганный и потрясенный, - поплавком поднимался со дна темноты и погрузить его обратно было очень трудно…
    - Но почему? - спросил Скальдин.
    - Моя душа стала частью зла, - пояснил Итан. - Но в тот момент, когда я почувствовал, что умираю, в моей памяти вдруг возникла Сонели… Я увидел её совсем как наяву… Она печально смотрела мне прямо в глаза и протягивала руку. Перед тем, как уснуть навсегда, я мысленно коснулся её пальцев и в тот же самый миг понял, что вновь начинает биться мое сердце…
    И зло тоже поняло это. Сопротивление одной-единственной души причиняло ему невыразимые муки… «Не-имеющее-имени» выло на всю планету, стремящаяся к свету душа разрывала его на части… И зло стало предлагать душе сокровища всей Вселенной, бессмертие, абсолютную власть над миром и всеми живыми созданиями, но человеческая душа хотела свободы. Зло соблазняло её богатствами, юными красавицами, райскими плодами, блаженством, славой, но все напрасно.
    Эта душа совсем измучила зло. Она сверлила и сверлила «Не-имеющее-имени» изнутри, и в конце концов зло воскликнуло:
    - Чего же ты хочешь?
     - Отпусти меня и мой народ! - потребовала душа.
     - Ладно, - сказало зло. - Я отпущу тебя. Но только после того, как ты сорвешь цветок вечной молодости и принесешь его мне.
    - Но ведь цветок принадлежит тебе! - удивилась душа.
    - Верно, - ответило зло. - Докажи, что ты можешь владеть им, и я отпущу тебя и спасу твой народ.
    Не чувствуя подвоха, душа Итана тотчас же согласилась и была возвращена в тело.
    Ему всего-то требовалось сорвать цветок. «Не-имеющее-имени» повело его в подвалы замка, по гулким каменным ступеням, покрытым водяным бисером влажной испарины, по лабиринтам подземных тоннелей и оставило у тяжелых, окованных толстыми свинцовыми пластинами дверей.
    - Он - там, - заговорщицким голосом сказало зло. - Сорви его. И люди будут свободны.
    «Не-имеющее-имени» исчезло. И Итан остался один в полнейшей темноте и тишине.
    Понимая, что от него сейчас зависит судьба его народа, он решительно потянул за кольцо на дверях и со страшным скрипом створки повернулись на своих ржавых массивных петлях… Прямо в лицо Итану ударил нестерпимый жар…
    - Я думал, что умираю снова! - сказал Итан. - Огонь бил мне в глаза и волосы плавились на моей голове… То, что я почувствовал, даже страхом назвать - слишком неполно. Это был ужас, панический ужас перед белым огнем, съедающим мою кожу и добирающийся до внутренностей… Я, должно быть, кричал, потому что мои легкие разрывались на части от боли… Огонь колотил меня по груди и я растекался, как оплавленная восковая свеча… И в последний миг, когда моя душа в испуге рванулась прочь из тела, я услышал голос Сонели… Он донесся откуда-то издалека, как будто из глубины времен… Она звала меня… «Итан! Итан!»… Я из последних сил сумел распахнуть сожженные глаза и увидел её. Она стояла в самом центре пламени, в том же самом желтом платье, в каком провожала меня на поиски цветка… Она плакала. Из её глаз капали зеркальные слезы и эти слезы тушили огонь! Я крикнул: «Сонели!» и она подняла руку… «Я не могу спасти твою жизнь, - жалобно сказала она. - Но я могу защитить твою душу! Ты не умрешь и будешь жить в зеркале! Ты предал меня, поверив в сон! Но укрою тебя от огня ада, сделав пленником зеркала! Иначе спасти наш мир невозможно! Я умру вместо тебя, но моя душа выживет… Найди меня, Итан! Найди и узнай! Я ухожу вместо тебя, потому что верю - ты меня найдешь!… И помни - моя любовь станет для тебя маяком!…»
    Он замолчал. Пораженный Скальдин едва сдержал вздох, рвущийся из груди. Он смотрел на огонь, который разгорался в зеркале и на тоненькую фигурку девушки в самой его середине. Зеркало показывало все, что рассказывал Итан. Злобный хохот «Не-имеющего-имени» потряс дом… Скальдин вздрогнул…
    - Именно так оно и хохотало, - сказал Итан, появляясь в зеркале. - Оно, правда, не получило моей души, но оно добилось своего - подпитало адский огонь цветка живым человеческим телом. Сонели погибла вместо меня. «Не-имеющее-имени» погубило мой народ и насытилось. Я стал не опасен для него - ведь зеркало полностью пленило меня. Пока Сонели была жива - она поддерживала во мне страсть к жизни и именно благодаря её горячей любви и волшебству моя душа могла сопротивляться злу… «Не-имеющее-имени» не может мне ничего сделать, пока я нахожусь в зеркале… Но каждые сто лет магия Феи Зеркального озера выпускает меня на три дня из зеркального мира, чтобы я мог отыскать свою любимую, и тогда мне приходится противостоять ещё и злу… Несколько тысячелетий я искал Сонели. Но - напрасно. Я никогда не просил о помощи, но сейчас мне не справиться одному. Я прошу вас помочь мне…
    
    Несколько мгновений Скальдин молчал. Он все еще не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Но нужно было что-то ответить.
     - Как я, ведь я всего лишь человек, могу помочь вам, тем кто имеет многовековой опыт, кто знает истину, понять которую, мне не дано? Даже просто разговаривая с вами, я сам себе не верю! Что я могу сделать? - наконец сказал он и голос его внезапно прозвучал чересчур хрипло.
     - Много раз я покидал зеркальный плен, чтобы отыскать мою любовь. Сколько прекрасных юных созданий, так похожих на мою Сонели, я встречал в самых разных уголках земли! С надеждой и радостью я спешил к ним каждые сто лет, но всякий раз я ошибался...
     - Но чего же ты ждешь от меня? Я не воин и не мудрец, всего лишь сочинитель!
     - Я знаю, что душа Сонели ждет меня, но всякий раз она находится в плену человеческого тела и человеческой судьбы, я должен подать ей знак, ты можешь мне помочь именно в этом.
     - Я с удовольствием помогу тебе, если это будет в моих силах!
     - Это в твоих силах! Напиши о том, что ты узнал, но напиши так, чтобы каждый, кто прочтет твою книгу, вспомнил о своей любви. Чтобы книга твоя стала моей весточкой для Сонели, чтобы она отозвалась на этот зов, и тогда я смогу ее найти.
     - Я постараюсь это сделать, да мне и самому не терпится взяться за работу, только ведь для этого одного желания мало. Талант и вдохновение - вот что мне необходимо, чтобы сделать то, о чем ты меня просишь.
     - Талант тебе дан, он всегда с тобою. А чтобы вдохновение не покидало тебя, мы с феей зеркального озера помогли тебе найти твою вторую половинку. Береги ее, и вдохновение не оставит тебя.
     Скальдину уже не требовались объяснения. Он прекрасно понял, о чем говорил Итан. Он это почувствовал даже раньше, чем услышал…
     Он поднялся из кресла и стал ходить по комнате, потирая подбородок. Итан внимательно следил за ним из зеркала, чуть заметно улыбаясь.
     - Значит, - медленно произнес Скальдин, останавливаясь посреди комнаты, - истории со змеей из озера больше не повторится?
     - Я постараюсь обеспечить вашу безопасность, - ответил Итан. - Но видишь ли, в чем дело… Я…
     Кристина, находясь перед зеркалом в своей комнате, слушала и смотрела ту же самую историю. Только ее рассказывала фея. Девушка не стремилась отделять реальное течение времени от сказочного мира, в котором оказалась. Ей здесь нравилось, она словно впервые расправила невидимые крылья и готова была к полету.
     - Ну вот, теперь ты знаешь все, - закончила свой рассказ ночная гостья.
     - Нет, - возразила Кристина, - я не знаю, чем я могу помочь Итану и Сонели. Ведь зачем-то я оказалась здесь.
     - Ты уже помогла, без тебя такой серьезный и разумный писатель просто никогда бы не попал сюда. Не расставайся с ним. Тем более, что это вполне соответствует твоим чувствам.
    Что-то творилось в душе Кристины. Её сердце так громко стучало в груди, что его пульсация заставляла вибрировать стены спальни. Ладони внезапно стали холодными, а щеки, наоборот, разгорелись ярким румянцем, как после мороза.
    Почему-то защипало глаза - слезы навернулись, что ли? Чтобы скрыть их, Кристина поднесла ладони ко лбу.
    - Он чувствует то же самое, - сказала фея. - Это судьба… Есть только одно «но» и ты должна…
    Кристина уже не слышала этих слов. Стремительно шагнув к двери, она резко дернула за ручку и распахнула её. В лицо ударил мокрый ветер, осыпав пылающее лицо солеными брызгами морской воды…
    В ветре Кристине послышался вдруг тревожный вскрик: берегись! Это опять началось!… Но она сделала шаг и полетела навстречу мерцающей океанской бездне. Не испугаться, не удивиться она не успела - в голове лишь мелькнула дерзкая мысль - «Теперь я могу все!»… Волны далеко внизу вспенились, зарокотав, Кристина расставила руки в стороны, как крылья, зажмурила глаза и поняла, что парит над водой. Тревожный вскрик растворился в грохоте бушующей бездны. Черное небо протянуло к беззаботной Кристине когтистые лапы молний…
    - Полнолуние?! - воскликнул Скальдин так испуганно, что от звуков его голоса подпрыгнул подсвечник и колыхнулись огоньки свечей. - Вы должны были сказать об этом раньше!
    - Но, послушайте, - повысил голос Итан, - Земля этого времени и этого измерения практически недоступна для «Не-имеющего-имени»…
    - Практически? Практически? - Скальдин схватился за голову. - А фактически?…
    - В полнолуние моя власть несколько ограничивается… Это объясняется магией Луны, и магия её сбивает мои контактные связи с охраной. Но это всего на одну ночь… Я клянусь, что никто неспособен здесь, в этом зачарованном доме, причинить вам вред, но вот испугать вас, сломить, сокрушить волю - здесь я просто бессилен. И фея тоже. Полнолуние -опасное время для белой магии. Но для черной - лучше не придумаешь…
    Скальдин открыл рот, чтобы задать ещё один вопрос, но за стенами дома послышалось громкое и пронзительное: «Берегись!»
    - Кристина! - закричал Скальдин и рывком распахнул окно…
    Парк и прилегающие к дому земли исчезли в огромных океанских волнах. Повсюду плескалась зеленая, подсвеченная снизу вода, а яркий круг луны стремительно заглатывали тяжелые черные тучи.
    В зеркале позади Итана возникла фея. Она громко сказала:
    - Это опять началось! Границы сорваны!…
    - Но -как? - крикнул Итан. - Так скоро это не могло произойти!
    Он вскочил и прижался лицом к зеркальному стеклу, стараясь рассмотреть получше, что же происходит. Фея сжала губы так, что они побелели, и внезапно шагнула из зеркала прямо в комнату Скальдина. В её ладонях появилась длинная светящая полоска, похожая на лезвие меча без рукояти.
    Скальдин перевел изумленный взгляд с волн на небо… На фоне угасающей луны он разглядел крохотную фигурку парящей Кристины. Она резвилась в порывах холодного ветра, как беззаботная бабочка. Подол её платья и широкие рукава развевались, длинные пушистые волосы свободно струились за спиной…
    - Оно здесь! - потрясенно прошептал Итан…
    Луна погасла окончательно. Скальдину послышалось хлопанье крыльев в вое ветра, и действительно - на горизонте вспыхнул красный огонь, который стал быстро приближаться, сопровождаемый шумом работающих крыльев…
    - «Не-имеющее-имени»! - прозвучал приглушенный голос Итана… Скальдин напряг зрение.
    Красный Дракон, раскаленный изнутри дьявольским огнем и ненавистью, летел по ветру, и от его светящего тела несло жаром… Воздух тут же пропитался запахом горячего железа и ледяные брызги взлетающих под самые тучи волн шипели на чешуе его сильного тела. Злобно оскаленные пасть распахнулась и струя белого огня метнулась в сторону Скальдина… Тот едва успел увернуться и огонь ударил в зеркало… Уродливые трещины растеклись по гладкой поверхности и фигура Итана исчезла. Скальдин вспрыгнул на подоконник…
    Кристина вытянула руки вдоль тела и с закрытыми глазами бросилась в океан.
    - Нет! - вырвалось у Скальдина. Фея превратилась в белого орла и, сжав в лапах сверкающую полоску, вылетела в окно, навстречу Дракону.
    Он сразу же увидел её и вдохнул побольше воздуха в грудь, чтобы одним точным ударом огня испепелить дерзкую фею. Белая птица взмахнула тяжелыми крыльями и швырнула в воду сверкающую полоску… Она с шипением погрузилась в воду и волны вскипели вокруг неё, с глубины на поверхность с грохотом поднялся сверкающий пузырь, похожий на мыльный, но гораздо прочнее такового…
    Внутри него стояла Кристина. Она зябко обхватила руками мокрые плечи и затряслась от холода. Белая птица закружила вокруг пузыря, стараясь утащить его подальше от Дракона, но тот уже раскрыл пасть, демонстрируя раздвоенное жало и двойной ряд треугольных зубов…
    Над водой пронесся торжествующий хохот зла, почуявшего легкую и скорую добычу. Кристина скорчилась в пузыре, орел бил по нему крыльями, в отчаянье стараясь уберечь человека от смертельного огня, ветер безумствовал и злобным жаром согревал воздух… Дракон отчетливо произнес:
    - Вот так!… - и из его пасти показался острый язык белого пламени.
    - Нет, не так! - перекрыл рев стихии человеческий голос и прямо перед мордой Дракона из белой пены океана возник Скальдин. Он уверенно сидел на длинной шее Золотого Дракона, вспоровшего поверхность океана и позвякивающего чешуйками крыльев, и держал в руке алмазный меч, горевший лунным светом. Золотой Дракон боднул Красного Дракона короткими рогами, а Скальдин, сжав зубы, наотмашь рубанул по шее врага. Разрубить металлическую броню с первого удара у него не вышло, но из широкой царапины повалил черный вонючий дым и враг завыл. Разъяренный возникшей помехой, Красный Дракон распахнул пасть и огненный шар рванулся прямиком к Скальдину. Тот, не моргнув даже глазом, спокойно удерживал за уздечку своего «скакуна» и, подняв меч, ловко отразил пущенный снаряд. Шар изменил траекторию и упал в воду.
    Золотой Дракон нетерпеливо перебирал толстыми сильными лапами, рвясь в бой. Но Скальдин не позволил ему этого. Сжимая рукоять меча, он ощущал, как проникает в его мышцы магическая сила, как наливаются мощью плечи и все тело, как разгоняется в жилах горячая молодая кровь отважного бойца. В него будто вселялся сейчас древний воин, знающий до тонкостей искусство поединка, и этот воин щедро делился своими знаниями, ловкостью и силой.
    Два Дракона кружили над водой, скалясь и огрызаясь, разгоняя огромными крыльями мокрый воздух, испепеляя друг друга ненавидящими взорами и раскатисто воя, а Скальдин постепенно теснил врага к границам мира, угрожая ему сверкающим мечом. Красный Дракон бил крыльями, но отступал.
    Белая птица подтолкнула мыльный пузырь к окнам дома и он мягко приземлился внутри спальни, тут же лопнув. Кристина изумленно огляделась вокруг и, что-то вспомнив, вытащила из кармана платья маленькое овальное зеркало. Подчиняясь неведомой воле своей интуиции, она подняла одной рукой тяжелый подсвечник, а другой - зеркало. Отблеск свечей попал на гладкую поверхность магического стекла, сконцентрировался в одно солнечное пятно и выстрелил ярким лучом в сторону Красного Дракона. Луч вонзился ему прямо в сердце…
    Крик всколыхнул волны океана и они застонали. В воду закапали тяжелые слезы раскаленного металла, но они не исчезали, а, коснувшись волн, взмывали вверх и превращались в злобных маленьких монстров, похожих на летучих мышей. Миллионная армия их, стрекоча крылышками, сформировалась в живой клубок и обрушилась на Скальдина. Отмахиваясь мечом, он разрубал их на части, но умирая тысячами, монстры возрождались в миллионах.
    Кристина повела лучом в сторону. Уткнувшись в черные тучи, луч расширился, побледнел и распорол тьму. В разрезе что-то зашевелилось и оттуда посыплись гномы, тролли, эльфы и прочие представители сказочного народца верхом на собаках, крохотных белых лошадках, морских коньках, на метлах, и просто на собственных крыльях, но все вооруженными луками, стрелами и мечами… Армия Красного Дракона и защитники мира Земли столкнулись в яростном поединке, а Кристина удерживала луч, чтобы светить сказочному народцу и Скальдину. Звон клинков и свист маленьких стрел завис над стонущим океаном, а его волны принимали множество крохотных монстров, умирающих за своего господина «Не-имеющего-имени». Красный Дракон весь растаял, обратившись в капли, но в воздухе все ещё висел запах горячего железа и слышалось хлопанье крыльев.
    Несколько сотен зеленоволосых русалок вспыли на поверхность воды и, взявшись за руки, быстро образовали живое кольцо вокруг дома, медленно плывущего по океану, как передвижной маяк. Русалки громко запели что-то и стены дома покрылись золотистыми мерцающими узорами, как переплетениями крепкой брони. Продолжая петь магическую песню, морские девы навели чары на весь дом и он стал недосягаем для армии зла…
    Белая птица стремительно вылетела в окно, поднялась к черным облакам и принялась что было сил бить по тучам мягкими крыльями, освобождая проглоченную злом луну. Её серебряный свет робко прокрался в щелки и нежно прикоснулся к дьявольской армии. Визжа и проклиная весь свет, монстры бросились прочь, к границе, топча друг друга и давя в страшной спешке… Сказочный народец торжествующе заулюлюкал, но в погоню не бросился, сдерживаемый приказами своих невидимых генералов.
    Золотой Дракон, сложив крылья за спиной, заскользил по глади успокоившегося океана, похожий на волшебный корабль, и подплыл к окну дома, в котором стояла Кристина. Скальдин, сдерживая тяжелое дыхание и дрожь уставших рук, вспрыгнул на подоконник.
    Зеркало в комнате чуть слышно запело и заровняло уродливые трещины. За прозрачной гранью тут же возник Итан.
    - Кажется, все обошлось, - констатировал он.
    Ему никто не ответил. Кристина поставила подсвечник на пол и спрятала зеркальце в карман.
    - Прости меня, пожалуйста, - умоляюще сказала она, обращаясь к Скальдину. - Я словно уснула и, как в чудесном сне, летала под самыми облаками. Я потеряла всякую осторожность.
    - Ты спасла мне жизнь, - ответил Скальдин. - Если бы не этот Дракон из океана, прилетевший ко мне время очень даже вовремя, и если бы не твое зеркало… Где ты взяла его?
    - Это подарок, - сказала она. - Я нашла его на подушке, когда проснулась вчера утром. Иногда в нем я вижу какие-то фигуры и лица, чаще - женское лицо, прекрасное, молодое и умное. Роскошные волосы, чудная улыбка, большие удивительные глаза…
     - Это Сонели! - воскликнул Итан. - Это точно она!… Несомненно, её душа покровительствует вам!
     - Это зеркало Сонели, - сказала фея. - Я хранила его, чтобы отдать той, на которую укажут волшебные знаки. Это кусочек Зеркального озера, и в нем - кусочек магии озера. Никто другой не смог бы пробудить его силу, кроме тебя…
    - Бедняжка томится в одиночестве, - сказала Кристина.
    - Покровитель у вас гораздо более сильный, чем Сонели и я, - продолжала фея. - Мне не хватает власти, чтобы защищать людей, особенно в полнолуние, и сегодня нам помогли воистину загадочные сверхмощные силы.
    - Кто же это? - в один голос просили Скальдин и Кристина, и тут же улыбнулись друг другу и этому совпадению интереса.
    - Кто? - переспросила задумчиво фея. - Может, сама Судьба?… Мы узнаем это, когда придет время.
    Она шагнула в зеркало, не попрощавшись. За окнами луна опускалась за горизонт, тучи разбегались и небо стало светлеть. Итан и фея исчезли, зеркало перестало что-либо отражать.
    Скальдин подошел к Кристине. Во время боя маленькие монстры искромсали на лоскутки всю его рубашку и он только сейчас это заметил. Ему бы следовало из скромности накинуть что-нибудь на себя, но он стоял, не двигаяся, и молчал, глядя на Кристину. В своем теле он ощущал огонь, которого прежде никогда не было. По взмаху волшебной палочки избалованное сидячей работой тело отточилось в драках и стало похоже на тело греческого атлета. Чувство новой силы и молодой энергии закипало в груди.
    Кристина осторожно прикоснулась пальчиком до глубокой кровоточащей царапины на мускулистом плече.
    - Больно? - сочувствующе спросила она. Скальдин молчал. Тогда она приподнялась на цыпочки и поцеловала царапину.
    Окна тихо затворились, темные шторы сами собой сомкнулись и преградили путь небесному свету снаружи.
    - Почти утро, - шепотом сказала Кристина.
    - Действительно, - ответил так же шепотом Скальдин. Они опять замолчали, борясь с новыми, давно забытыми ощущениями.
    Кристина неловким движением откинула за спины распущенные волосы и повернулась к двери. Скальдин вдруг схватил её за горячую руку.
    - Не уходи, - сказал он. - Останься.
    Кристина тотчас обернулась и счастливо пропела, опуская затрепетавшие от волнения ресницы:
    - Конечно. До рассвета. Я останусь…
     …На следующий день Скальдин и Кристина покинули зачарованный дом.
     Хозяйка дома вышла проводить их. Теперь её волосы, уложенные в замысловатую прическу, были темно-зеленого цвета, но это обстоятельство людей не удивило. Их не удивило бы даже и то, если бы они увидели рыбий хвост, торчащий из-под подола платья. Русалка стояла на пороге, пока пара укладывала вещи в машину, а потом долго махала им вслед.
     Согреваемые солнцем, они отправились в путь. Едва машина тронулась с места, сверху раздалось хлопанье крыльев, и черная тень заслонила свет. Кристина подняла голову и засмеялась: Золотой дракон, радостно улыбаясь острозубой пастью, летел над ними и держал в каждой лапе по огромному букету белой сирени и усердно тряс ими, осыпая уезжающих пахучими цветами… Топот множества крохотных ножек заглушил рокот двигателя машины и вдоль дороги выстроилась целая армия маленьких существ - эльфов, троллей, невесомых фей, крылатых пегасов величиной с котенка… Народец из сказок криками и пением провожал Кристину и Скальдина до самой границы волшебного мира, а Дракон услужливо приподнял край очарованного мира и открыл дорогу в мир реальный. Кристина высунулась из машины и послала ему воздушный поцелуй, а Дракон зарделся смущенным румянцем, застеснялся и спрятал блестящий взгляд. Опустился край занавеси и сказка осталась далеко позади…
     …А двое в машине не говорили друг другу ничего, они не объяснялись в любви и не строили планов. Им просто не нужны были слова. Наверное, в душе у каждого временами загорался слабый огонек сомнения, слишком все было невероятно. Но даже если прекрасная легенда была создана всего лишь их разыгравшимся воображением, они знали, что выполнят все, что обещали.
     Не сговариваясь, они заехали в городок, где жила Кристина. Там очень быстро и без особых осложнений уладили все, что было нужно.
     Кристина попрощалась с мамой и с друзьями, никто не задал ей ни одного вопроса.
     Их ждала новая жизнь, в которой будет еще много проблем, много работы, успехов и неудач, побед и поражений, друзей и врагов. И только не будет - одиночества!

(продолжение следует)


 
Скачать

Очень просим Вас высказать свое мнение о данной работе, или, по меньшей мере, выставить свою оценку!

Оценить:

Псевдоним:
Пароль:
Ваша оценка:

Комментарий:

    

  Количество проголосовавших: