Бесплатный покер

Полина Уханова


ПИСЬМО, ОПОЗДАВШЕЕ НА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ


     Это предлинное письмо не предназначено для лишних ушей. И я свято верю, что оно никогда их не достигнет. Поскольку то, что будет описано выше, не подлежит никаким логическим правилам, да и вообще, нарушает всякое представление о миропорядке.
     Мила, моя дорогая , сохрани благоразумие при прочтении. И, ради Бога, не потеряй самое священное, что есть в твоем юном, неиспорченном сердце – веру!
     Я же, на правах твоей сестры, приказываю, чего не делала в отношении тебя никогда, сохранить в строжайшей тайне все, что я сейчас тебе расскажу…
     Мы приехали в этот дом около десяти часов утра. Ты знаешь, Милочка, как тяжело мне даются ранние подъемы, этот раз также не стал исключением. Чтобы тебя не будить, ты же и так знала, что меня не будет несколько дней, я собралась ночью, а утром лишь перехватила чуть – чуть кукурузных хлопьев и ушла. Если бы я только знала тогда, что это, возможно, навсегда… Но сейчас речь не о том. Так вот, до деревни мы добрались к самому разгару жары. Воздух, казалось, вибрировал, я видела такое только в пустыне. С нас все текло, от моей косметики не осталось и следа, а уж Танин тональный крем, которым она догадалась намазаться, уж не знаю зачем, и вовсе стек струей. Все-таки странный она человек, или, может, я никак не могу ее понять? До сих пор не понимаю, даже после всего, что мы вместе пережили. Но, прости меня, я опять отвлеклась. Машкин дом оказался не таким уж и ветхим, как она пыталась нам внушить. На взгляд, ему не больше полувека. Фундамент, конечно, полу-развалился, но зато фасад смотрится очень даже хорошо. Маша сказала, что его, практически перед смертью, подремонтировал ее дедушка, царство небесное. В целом, дом нам понравился, а уж для осуществления «высокой цели отдохнуть ото всех на свете» ничего лучше и не придумаешь. Так мы думали тогда, по приезду. Хотя, тебе бы не понравилось, слишком просто, даже «удобства» во дворе! Представляешь меня после нашей ванной в деревянном, покосившемся душе с черной бочкой для нагрева воды на крыше?! Ха-ха… А я там чувствовала себя очень даже хорошо!
     Таню, как всегда, все раздражало, и этот душ, и отсутствие вечером света… Ах, да, я же забыла тебе сказать, что электричества в нашем временном пристанище не было. В советские времена не успели провести, а уж теперь и подавно забросили это дело. Ну а ты же знаешь, как Таня не любит темноту, особенно кромешную? Маша, правда, тоже не любит, вернее, побаивается. Получилось, что только я и не трепетала в ожидании ночи. Я и до сих пор ее не боюсь.
     В доме оказалось восемь комнат, почти как на нашей даче, только здесь они поменьше. Сначала я хотела спать отдельно от девчонок, как бы мы ни были близки, но отдельная комната должна быть. Может, как говорит Таня, это и пижонство, но я так привыкла! Только они уговорили меня по крайней мере не закрывать к себе в комнату дверь. Глядя на эти испуганные лица, видела бы ты их тогда, я уступила. А эти трусихи решили спать вдвоем на одной кровати! Ну да ладно, хозяин – барин.
     Первая ночь прошла спокойно, только Тане приснился кошмар. О чем уже не помню, но она целый день ходила под впечатлением, даже раздражаться перестала. Я спала хорошо, никаких снов. В тот же день мы сделали открытие, что в близлежащих трех домах никто не живет. Или, по крайней мере, в них никого нет на данный момент. Дело в том, что мы забыли привести с собой соль. А когда это досадное недоразумение обнаружилось, решили попросить немного у соседей. А соседей-то и не оказалось! Может, дальше по улице они и были, но после трех неудачных попыток достучаться в пустые домишки, продолжать мы не стали. Решили хоть немного попитаться с пользой для здоровья.
     С самого приезда меня больше всего поразил лес, окружавший Машин дом с трех сторон. Ничего более величественного я за свою жизнь не видела. Ты, наверное, сейчас улыбнешься, но это правда. Даже египетские пирамиды не произвели на меня такого действия. Этот лес, казалось, жил своей, совершенно отличной от нашей жизнью. Утром он был веселым и приветливым, каждая росинка на его листочке улыбалась солнышку. Днем замирал, переживая духоту, а вечером, наконец, становился самим собой. По крайней мере, мне кажется, что настоящим он был именно в предзакатную пору. Верхушки огромных, необъятных дубов раскачивались из стороны в сторону, как бы приветствуя тебя и приглашая в свой мир, но мир не добрый. А по траве, так недавно расточавшей тебе свои самые лучезарные улыбки, расстилался густой, мокрый туман. Этот лес мне переставал нравиться, хотя продолжал вдохновлять. Конечно, даже в такие моменты он оставался невероятно романтичен. Романтикой Гофмана и Брэма Стокера. Но так казалось только мне, ни Таня, ни Маша не находили в этой, как они выражались «чаще», ничего романтичного. Лес пугал их, особенно вечерний. А уж заставить их выйти из дома, чтобы посмотреть на него, ночью!!! Ни за что на свете они не пошли бы на это добровольно! А я, признаюсь, пробиралась часа в три ночи мимо их спальни, дабы посмотреть на звезды и загадать желание случайной, падающей звезде. Только девчонки, по-моему, так и не застукали меня, иначе разговоров о моем глупом безрассудстве было бы море. Да их бы удар хватил, узнай они, что я после наступления темноты выхожу из дома!
     Освещали мы дом свечами и печкой. Конечно, ни от того, ни от другого толку было немного, но, по крайней мере, мы не сидели в кромешной мгле. Темнело поздно, так что свечей мы извели немного. А вот с печкой были проблемы. Никто из нас не умел ее разжигать. А потому первые три вечера мы глотали дым и проклинали печника. Потом приноровились. Только топила она, несмотря на жару, отчаянно. Приходилось ходить почти голыми. Если бы кто видел это зрелище, наверняка бы повеселился. Только, смотреть некому было.
     На пятую ночь нашего пребывания в деревне разразилась жуткая гроза. При первых ударах грома девчонки в ужасе вскочили с кровати и прибежали ко мне. Я проснулась от их возбужденных голосов, гроза и гром меня не потревожили. Штору на окне я не задвинула, потому вся комната сейчас была озарена вспышками ярчайшего света. Ну и вид был у нас тогда! Три напуганные девчонки, со страхом взирающие на разбушевавшуюся за окном стихию. К тому же голые. Но через несколько минут нам все-таки удалось взять себя в руки. Да я-то и не была напугана. Просто неожиданный приход Машки и Тани взволновал меня. Ну, как звонок среди ночи. А гроза разбушевалась не на шутку. Старые яблоньки склоняли свои ветви почти до земли, а ветер в трубах дул так, что, казалось, стонет сам дом. Даже мне стало не по себе, хотя, повторяю, страха не было.
     В ту ночь, наверное, только я заметила его. Даже сейчас не знаю, показалось мне или он и вправду тогда приходил. Только девчонки ничего не заметили. Они не вглядывались в дождь, старались вообще не смотреть в окно. А я, ты же знаешь меня…, я только туда и смотрела. В самую темноту, как будто ждала… Блеснула очередная молния, и на секунду мне привиделось, что под деревьями, там в лесу, кто-то стоит. Черный силуэт в длинном плаще… Но снова вспышка…и там, под деревьями, никого. Показалось…
     Мы не спали до самого рассвета. Просто сидели на моей кровати, девчонки так и не отважились вернуться в свою комнату, и болтали. Если спросишь о чем, конечно, о любви! Только, после той вспышки молнии, я тоже не смотрела в окно, не хотела смотреть…
     Гроза прекратилась с первыми лучами солнца, как будто новый день не хотел принимать на себя грехи предыдущей ночи. Где-то далеко пропели петухи, значит, кто-то здесь все же есть, решили мы и, успокоенные этой мыслью, уснули. Правда, я все же проводила Таню и Машу в их комнату, какие они все-таки у меня трусихи!
     Он вернулся через три дня. Чем больше я об этом думаю, тем очевиднее то, что в грозу он приходил. На этот раз, не могу объяснить почему, я проснулась среди ночи. Ты знаешь, Мила, со мной такое очень редко случается. И опять моя штора оказалась не задернутой, под вечер становится так темно, что я забываю о необходимости задвигать ее. А потом, от чьих взоров прятаться, если на ближайший километр ни одной живой души?! Я открыла глаза и с удивлением увидела, что в моей комнате очень светло. Конечно, не как днем, это все преувеличение и сказки, но все же. Прямо в мое окно, моему романтичному воображению, да еще разбуженному среди ночи, показалось именно так, светила необъятная желтая луна. Полнолуние! Ну, конечно, как же я могла забыть, ведь в полнолуние я всегда просыпаюсь ни с того, ни с сего, или разговариваю во сне! Тогда, Мила, я сразу вспомнила тебя, упрекающую меня за то, что во сне я так громко с кем-то говорю, что бужу весь дом! Желтая красавица так манила к себе, что я больше чем на четверть часа не могла оторвать от ее таинственного лика взгляд. Когда же опустила взор на лес…черная тень стояла на том же месте, что и в грозу, только ее было отчетливее видно. Я даже рассмотрела темно-синий плащ незнакомца. За то, что наш ночной гость принадлежал к сильному полу, говорило его внушительное телосложение. Силуэт казался высоким даже из окна. Сильный ветер ворошил темные волосы, придающие тени зловещий, но притягательный вид. Не помню, было мне страшно или нет. Не знаю, страшно ли мне сейчас?
     Я не стала говорить подругам о своем ночном госте. Почему-то в сердце жила уверенность, что он не галлюцинация, не ночное видение, образованное сочетанием случайных теней и светом луны, а нечто действительно существующее. Днем я почти забывала о нем, зато ночью… Теперь каждая ночь сулила мне свидание с тенью. Прошло некоторое время, совсем немного, и я перестала бояться. На свой четвертый визит мой поклонник, может это прозвучит глупо, но уже тогда я точно знала, что он приходит ко мне, осмелился подойти почти вплотную к окну. Но, как и в предыдущие ночи, светила луна, и я разглядела только длинные, почти до плеч, волосы, черные как смоль и яркие, сияющие стальные глаза. И, знаешь, Мила, его взгляд…никто, никогда не смотрел на меня таким взглядом. В нем было все – и жар, и холод, и любовь, и боль…все. После этого взгляда я стала мечтать только о том, чтобы увидеть его целиком, при свете. Но при свете он никогда не приходил. Как я не просила. Да, да, я научилась общаться с ним через окно. Каждую ночь мое стекло, несмотря на изнуряющую жару, запотевало, кстати сказать, ни в одной другой комнате дома такого не происходило, и, когда появлялся он, я писала ему послания зеркальным методом. Просила прийти днем, чтобы мы могли посмотреть друг на друга при свете. И, если честно, мне хотелось, чтобы подруги увидели моего верного поклонника, уже тогда, кажется, я начала влюбляться в него. Только он ни разу так и не пришел. Зато ночь полностью принадлежала мне.
     Мы виделись всегда в одно и то же время, он никогда не опаздывал и не пропускал свиданий. Постепенно, впрочем, это случилось очень быстро, я настолько привыкла к моему гостю, что не представляла ночи без него.
     Танюшка стала видеть кошмары. Видимо, длительное отсутствие нормального общения сказалось на ее впечатлительной душе. Теперь каждую ночь она боялась ложиться, но упорно не рассказывала нам с Машей о своем сне. Только однажды проговорилась, что он все время один и тот же. Мы даже стали подумывать о возвращении в Москву, но до конца отпуска оставалось чуть больше недели, так что, посоветовавшись с Таней, мы решили «доотдыхать».
     Когда зашла речь об отъезде, мне тут же пришла в голову мысль, что скоро я расстанусь со своим ночным видением навсегда. И это напугало меня! Так странно, я – такая рассудительная и хладнокровная натура, менее чем за месяц без памяти влюбилась в незнакомца, с которым ни разу не перебросилась даже словом! Ты не веришь? Да я и сама бы не поверила…
     В ту же ночь я написала на стекле, что скоро покину его. Некоторое время по ту сторону окна ничто не двигалось, но потом мой черный принц обнажил тонкую, с длинными аристократическими пальцами, руку и начертил «Я никуда тебя не отпущу». По правде сказать, мне стало немного не по себе, ведь я даже не знала его, не знала, что творится в этой темной, ночной душе! Но уже через мгновение тщеславие возликовало. Значит, я сумела приворожить его одним своим внешним видом! Так приворожить, что он и отпускать меня не хочет! Да, Мила, уже тогда я догадалась, что покорила это загадочное сердце. Теперь же, я знаю еще и то, что это навсегда...
     Начиная с той ночи, когда он впервые ответил мне, наши свидания стали более продолжительными. И он все чаще писал мне на стекле. Обычно это были комплименты, да такие, что и не снились ни одной женщине на земле! Если бы только я могла их повторить для тебя! Но нет, нельзя, это запрет, запрет! Никому нельзя слушать такие слова, никому нельзя их слышать!
     Наконец, настала ночь прощания. Следующий день обещал стать для меня невыносимой мукой, предстояло горькое расставание. Но друг мой, к тому моменту я уже давно в своих мечтах величала его так, появился в необычайно радостном и веселом настроении, я заметила блеск его глаз даже через стекло. Мою душу покоробила его радость, неужели расставание ничуть не расстраивает его?! Я не смогла сдержать слез. Разрыдалась прямо у него на глазах, как глупая девчонка. А когда снова посмотрела в окно, то увидела надпись «Пойдем!»
     Я даже не успела удивиться, как оконное стекло исчезло, растворилось как по волшебству! А теплая, нежная рука мягко, но настойчиво взяла мою ладонь в свою и повлекла за собой. Не помню, как мы очутились в лесу, только мой друг уводил меня все дальше и дальше от дома. Наконец, после нескольких часов, а может, и нескольких минут, мы остановились перед великолепным замком, окруженным глубоким рвом. От восхищения я забыла обо всем на свете и с трепетом прижалась к своему спутнику. Его тело даже сквозь длинный плащ излучало тепло. В ответ на мой жест он наклонил свои губы к моей руке и поцеловал ее. Мила, такого блаженства я не испытывала никогда! Как будто миллиарды крошечных звезд рассыпались перед глазами и устроили ради меня прекрасный танец. По телу разлилось такое тепло и нега, что я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Почувствовав мою временную слабость, мой ночной друг крепко обхватил меня за талию и взял на руки. А потом…, ты никогда не поверишь мне, Мила, потом он оттолкнулся от земли, и мы полетели. Высоко, высоко надо рвом и мне ни капельки не было страшно! Ни тогда, ни сейчас!
     Мы провели первую, самую изумительную ночь в золотой спальне, кругом горели свечи, тысячи свечей, прозрачный полувоздушный полог кровати колыхался в такт нашим движениям, и я поняла, что пропала. Навсегда. Что больше никогда мне не захочется покинуть этот замок и эту кровать. И что никогда я никого не полюблю сильнее моего дорогого друга.
     Я так больше и не вернулась в тот дом. Но мой принц рассказал, что произошло с Таней и Машей. Я долго плакала. Не понимаю, почему это произошло. Как они обе могли одновременно сойти с ума?! И что привиделось им в ту ночь, ночь начала моего блаженства? И все же меня не оставляет надежда, что они поправятся. Да и принц обещает то же. Он говорит, что не бывает неизлечимых болезней, даже душевных. Все проходит, все забывается…
     Мила, я счастлива!!! Наш замок – самое прекрасное место на земле! Правда, здесь совсем нет зеркал, принц говорит, что они лишь тешат людское тщеславие. Но мне он достал одно, чудесное, из белого золота, ограненное топазами и гранатами. Знаешь, Мила, он сделал из меня принцессу, приучил к роскоши! Если бы ты видела мои платья! Впрочем, мне ничего не нужно, кроме моего дорогого друга! Но он аристократ, и потому сказочно богат. А еще мой принц любит меня и говорит, что так будет всегда. Я ему верю. И обещает, что я буду жить вечно. Правда, правда, как ты думаешь, такое возможно?!

     Ну что же, моя дорогая Мила, я прощаюсь с тобой. Наверное, больше мы никогда не увидимся. Я люблю тебя, но мой любимый никогда не ездит в гости и не принимает их у себя, а я теперь живу как он, его жизнью.
     Прощай!
     Вечно любящая тебя, Алина Дракул, принцесса Пенсильванская.
     Прошу тебя, милая сестрица, не забудь о моей просьбе. Никому и никогда не открывай содержимое этого письма. Во имя собственной безопасности…
     В 1999 году это чрезвычайно странное письмо пришло на имя Кольновой Милы, почившей более чем за двадцать лет до того. Его прочитали внуки покойной, и не найдя никаких признаков того, что послание действительно адресовано их бабке, за исключением имени и фамилии, решили, что это совпадение и отнесли его обратно в отделение связи. Там оно и пролежало несколько лет, пока случайно не попало в руки автора, который, также как и написавшая письмо девушка, обладая романтической душой, решился опубликовать его. Без изменений. Так как есть.


 
Скачать

Очень просим Вас высказать свое мнение о данной работе, или, по меньшей мере, выставить свою оценку!

Оценить:

Псевдоним:
Пароль:
Ваша оценка:

Комментарий:

    

  Количество проголосовавших: 1

  Оценка человечества: Превосходно

Закрыть