Черная дыра
Литературный журнал


    ГЛАВНАЯ

    АРХИВ

    АВТОРЫ

    ПРИЛОЖЕНИЯ

    РЕДАКЦИЯ

    КАБИНЕТ

    СТРАТЕГИЯ

    ПРАВИЛА

    УГОЛЕК

    КОНКУРСЫ

    FAQ

    ЖЖ

    РАССЫЛКА

    ПРИЯТЕЛИ

    КОНТАКТЫ


Наталия  Гилярова

ЗВЁЗДЫ ПЕТУХОВЫ

    На Николиной горе пели птички. Было не то, чтобы утро, а так – ленивое время посреди лета. Действительно красивая девушка сидела в действительно ухоженном саду за столом, покрытом действительно роскошной скатертью до самой травы.
     Николина гора - это такое место недалеко от Москвы на берегу одноименной реки, где возводят свои дома министры, банкиры, бандиты, космонавты и звезды. Одной из таких звезд выпало стать Виктории Петуховой. Ее сад прилагался к новенькому особняку с неисчислимыми башенками, оконцами и балкончиками.
     На столе располагались: кофейник, две чашечки, одна из которых наполнена кофе, другая пуста, и закуска. Девушка горячо хвалила кого-то:
     - Ну ты, Кать, даешь! Молодчина!
     Но Кати нигде видно не было. Одна-единственная девушка находилась в саду. Похоже, никого не было и во всём доме. Своими восторженными словами девушка попадала в тон птичкам, которые тоже неустанно хвалят друг друга, и гармонично вписывалась в природу . Телефонная трель прервала их общую песню.
     - Алло, - томным утренним голосом произнесла наша птичка, - да, это я, Виктория Петухова. А почему вы спрашиваете? А кем еще я могу быть по-вашему? Чушь, я не охрипла!
     Звонил продюсер. Он напоминал о гастролях в Европу, о том, что вылетать нужно уже сегодня ночью, и билеты оформлены. А звезде не хотелось подниматься, складывать чемодан и ехать в аэропорт.
     - Ничего не хочу! – решительно ответила она продюсеру, - Мне нужно отдохнуть. Забудьте обо мне хоть на неделю. Нет на свете никакой Виктории Петуховой! Она умерла, - девушка хихикнула и бросила трубку.
     Продюсер перезвонил. Он имел терпение продюсера. Но звезда еще не передумала.
     - Никаких гастролей! Пусть провалится вся Европа. Такое у меня настроение!
     По дорожке из розового гравия, лежащей между идеально изумрудных восьмиугольных газонов, семенил потешный старичок с тяжелым фотоаппаратом на шее. То был монстр со множеством толстых линз.
     Продюсер тем временем долдонил о каких-то документах, договорах, обязательствах. Звезде стало невмоготу слушать, жаль времени, утренний свежести и покрасневшего уха. Она рассердилась.
     - Достал, козел! – и швырнула телефон оземь.
     Старичок схватился за аппарат, но не успел поймать кадр, и горестно взмахнул руками, подбежал, остановился в десяти шагах перед столиком и заверещал чудным скрипучим голоском:
     - Исторический момент! Виктория Петухова беспощадно разбивает телефон и тем самым приостанавливает, можно сказать даже временно ликвидирует взаимосвязь с миром, покоренным ею. Психологический фотопортрет, если получится повторить! Изобразите, пожалуйста, на лице ту же яростную страсть, что минуту назад...
     - Что Вам надо? - крикнула девушка.
     - Как вы, теперешнее поколение, грубы. Только час назад мы с Вами условились о встрече, причем это Вы пригласили меня... - обиделся старичок.
     - А кто Вы такой? - растерянно спросила звезда.
     - Я - Владлен Гусев, - надменно отвечал посетитель, - фотохудожник, каких теперь вообще не осталось. Я человек, который весь, со всеми потрохами, преданно служит искусству вот уже семьдесят лет. Имейте хотя бы элементарное уважение к тому, что Вам не доступно, даже если вы мисс Сибирь. Я ехал на автобусе, шел пешком...
     - Из головы вылетело...- смутилась девушка.
     - Вот и у меня создается впечатление, что все у Вас из головы повылетало. Вы стали еще вульгарнее чем всего лишь час назад. И даже маечка у Вас шиворот-навыворот язвительно заметил старичок.
     - Так модно. И хватит меня учить, это мой дом! - рассердилась звезда.
     - Так разговаривать со мной, Владленом Гусевым, которому в свое время позировала Любовь Орлова, и не без удовольствия! Подумайте только, какая-то ничтожная бездарь...
     Звезда почувствовала себя уязвленной, схватила какую-то тарелочку и швырнула в гостя с истошным визгом. Он подпрыгнул, увернулся, и засеменил прочь, утверждая на ходу, что оскорблен, но зато уверился в своей правоте, и обязательно напечатает в газете все что думает о Виктории Петуховой.
     - А я тебя поймаю, в проявителе замочу, козел! - пригрозила звезда.
     Нет, она не очень расстроилась. Она даже была довольна собой.
     Вскоре на дорожке розового гравия появилась девушка - в джинсах и топике, обыкновенная, ничем не примечательная девушка, с травленными волосами хвостом, и шагала, как водится, размашисто.
     - Извините меня вежливо сказала девушка, подойдя.
     "Наверняка знает, с кем разговаривает, уважает,"- Подумала наша птичка. И чуть улыбнулась:
     - А тебе что надо?
     - Вы, конечно, меня не узнаете. Я работаю в овощной палатке. Вы утром когда проезжали мимо по улице Заречной, вышли и купили фрукты, а пакет забыли на прилавке. Вот, я принесла.
     - Спасибо, - обворожительно улыбнулась звезда и приветливо кивнула, давая понять, что говорить им больше не о чем. Но гостья не уходила.
     - Вика...- протянула она.
     - Ну, что еще?
     - Я восхищаюсь вами, - с видимым усилием выдохнула признание девушка, - смотрю и смотрю все кино с вами и плачу и плачу...
     - Да? А если комедия? - забавляясь наивностью деревенской продавщицы, поинтересовалась звезда.
     - Все равно плачу. Меня пробирает насквозь. Вика, когда я узнала, что вы строите здесь особняк, я такое почувствовала! Если бы вы знали, что я почувствовала...
     - А ты не похожа на чувствительную куклу, - продолжала удивляться звезда.
     - Да, конечно. Ведь когда работаешь в магазине и день за днем отвешиваешь апельсины, а то и огурцы, а то и картошку, сама понимаешь... А особняк вырос, как на дрожжах... И эти милые башенки, балкончики... А внутри - представляю, как внутри! Наверное, еще лучше?
     - Я думаю! – радостно согласилась звезда.
     - А у меня бывает такое состояние - знаешь, какие покупатели попадаются? – пожаловалась девушка, - Так бы и заткнула гаду пасть капустой, и полила кетчупом...
     - У тебя такое сейчас выражение, как будто я этот твой покупатель, ха-ха,- заметила звезда.
     - Что ты, Вика! Ты – совсем другое! - прочувствованно сказала продавщица.
     - Неужели? – звезда жеманно улыбнулась.
     - Ты - действительно красивая девушка. Шутка ли - всех обставила и стала Мисс Сибирь!
     - Да нет, все как-то получилось само собой... Я и ехать на Конкурс не хотела, меня мамуля насильно повезла... Я и не старалась. Не веришь?
     - Что ты, мисс Сибирь, я верю!
     - А тебя как звать? – звезда вдруг внимательно взглянула на собеседницу,
     - Виктория.
     - Как меня!
     - Так это и есть в твою честь.
     - Не ври. Как твои родители могли тебя назвать в мою честь, если я, наверное, даже младше...
     - А мои родители совсем никак меня не назвали. Я сама себе дала имя. Я ведь сирота интернатская. Провалюсь куда-нибудь, никто и не заметит. Вот я и решила - буду называться Виктория Петухова.
     - Ладно тебе, не дрейфь, ты симпатичная цыпочка.
     - Правда, тебе так кажется?
     - Даже не очень похожа на продавщицу.
     - Спасибо... А вот я себя ненавижу, Мисс Сибирь.
     - Вот выдумала тоже. Хочешь кофе?
     Звезда наконец предложила гостье место около себя, и та благодарно воспользовалась ее приглашением. Кофе давно остыл, но обеим было безразлично, как будто беседа бесконечно занимала их.
     - Можешь отрезать немного сыра.
     - Спасибо. Я очень люблю сыр.
     - И порежь апельсин.
     - Апельсины – это моё дело, - усмехнулась продавщица.
     Звезда молчала. Ее гостья меж тем опять впала в восторженный тон.
     - Я так счастлива, что сижу здесь рядом с тобой, пью кофе, разговариваю. Даже не верится. Я ведь по десять раз смотрела и "Сибирскую красавицу", и "Сердце бомбы не обманет", и "Безумную любовь сантехника". И по тыще раз рекламу мыла и рекламу колгот. Мне еще тогда старая грымза уборщица в интернате сказала: «Смотри, как похожа! Это просто ты в натуральном виде.» А что, мыло это правда такое мягкое и нежное?
     - Действительно, у тебя тот же тип лица,- недовольно заметила звезда. Казалось, разговор приелся ей.
     Зато продавщица входила в раж..
     - А фигура? У меня везде ровно столько же сантиметров. Я ведь еще с конкурса "Мисс Рязанская Область" за тобой слежу.
     - Знаешь, мне нужно отдохнуть,- решительно заявила звезда,- мы еще увидимся - в другой раз, поговорим.
     - Автограф хотя бы дадите?
     - Достали меня автографы...
     - Не хотите? Все вы бесчеловечные, до людей вам дела нет, а только притворяетесь! - злобно заговорила девушка.
     - Ты сумасшедшая? Иди отсюда! – закричала звезда.
     - Вот как! Так вы все со мной! И так всегда! А я не хочу! Я могу за себя постоять!
     Девушка схватила нож со стола и бросилась на собеседницу.
     - Положи! - закричала та,- Не смей! Меня народ любит!
     Но продавщица все равно перерезала звезде горло со словами:
     - Молчи, ты, мой ломтик апельсина.
     Она содрала с ещё теплого, мягкого, гибкого и податливого, но безжизненного, как выключенный телевизор, тела, майку и шорты, сама разоблачилась и одежду звезды поспешно на себя напялила, а тело затолкала под стол, туда же спрятала свои майку и шорты, одернула скатерть и присела отдышаться.
     Продавщица сидела, слушала птичек, и воображала, что никого она не убила, а, напротив, создала нового человека – новую звезду Викторию Петухову. А если и убила кого – так только себя – ту, прежнюю. Которую ненавидела больше всего на свете. В то время как Викторию Петухову любила до слез. Девушке не доставило никакого удовольствия резать человеческое горло. В отличие от людей с порочными наклонностями, маньяков и убийц, и культурных людей, грезящих убийством, как захватывающим и, к сожалению, запрещенным аттракционом, она надеялась, что делать такие вещи ей больше никогда не придётся.
     - Господи! – вздохнула она, распереживавшись.
     Разве она создала этот мир таким несовершенным? Разве она сделала так, что человек, если сам о себе не позаботится - никто о нём не позаботится? Особенно если человек – сирота. Виктория уже погуляла вволю, даже устала и не хотела ехать в Европу. Справедливо будет, если теперь и другие увидят немножко настоящей жизни. Всё тихо мирно. Пропала одна девушка – продавщица из овощного киоска на Заречной улице. Никто и не спохватится. Наймут другую.
     Звезда утешилась и заулыбалась, ласково помешала остывший кофе. Птички восторженно чирикали.
     - Умница, Машка! Ах, какая молодчина!. Я всегда ждала от тебя чего-нибудь героического. Эй, Вика, ты не волнуйся! Знаешь как я буду держать марку! Я твое имя прославлю. И ночью выкопаю тебе хорошую ямку. Наверное, в твоих тряпках я буду выглядеть обалденно. Что молчишь? Сказать нечего? – пошутила она и сама засмеялась своей шутке.
     В это время затрещали ветки и из зарослей на лужайку вылез маленький смешной старичок с тяжелым фотоаппаратом на шее. Он затараторил скрипучим голоском:
     - Самое удивительное, это как ты от фильма к фильму все вульгарнее... Очень уж меняешься, это портит имидж. И если твоя Красавица еще хотя бы женщина, то Бомба уже маляр-штукатур, а в "Страшной любви" ты вообще похожа на продавщицу из овощного магазина. И всё это я напечатаю в газете! Ты никогда не станешь настоящей актрисой, можешь мне поверить.
     - Я обязательно исправлюсь. Обещаю. Я буду стараться... ради зрителей. А почему вы так неожиданно... выпрыгнули из кустов?
     - Мне пришлось лезть прямиком через эти колючки... Чтобы сказать всю правду. В первый раз я пришёл по тропинке – и вот что получилось…
     - Так вы уже были здесь?
     - Как же звезды забывчивы, ах, как забывчивы... Это тебя не украшает. Доброты ни в ком не осталось, и потому искусство лишилось идей. Великих и чистых идей больше нет! Искусство погибло, совсем погибло! И в этом твоя вина тоже, прости за откровенность. С каждым фильмом все топорнее, все вульгарнее, а популярность растет. Стыдно!
     Звезда смутилась.
     - Может, вы устали и покофейничаете?
     - А как ты жеманна! – застонал фотограф,- Все при тебе, вот только таланта нет.
     - Не сердитесь, я буду стараться... Я буду хорошо играть. Мне близки великие чистые идеи добра,- с готовностью пообещала звезда.
     - Ладно. Наливай кофе,- немного поутих Гусев.
     Девушка наполнила предназначенную фотографу чашечку. Сама она изо всех сил старалась пить кофе так, как это пристало звезде. И для достоверности томно вздыхала. Гусев внимательно взглянул на неё.
     - Майку хотя бы правильно переодела – тоже моду взяла, носить задом наперед! А вслед за тобой вся Россия, ты об этом подумала? Большая ответственность! Только теперь её бы постирать надо. Пятнышко посадила. Вот здесь, под самым горлышком.
     Девушка переполошилась, закрыла пятно рукой.
     - Это не я! Вам показалось! Правда, я не виновата!
     - Да разве в пятнышке дело? – покачал головой Гусев,- Главное, ты вообще самозванка. Занимаешь чужое место. Занимаешься профанацией искусства. А кофе гостям всегда подаешь холодный?
     Растерянная, уничтоженная звезда попыталась перевести разговор на другую тему.
     - У вас фотоаппарат... Это чтобы меня фотографировать?
     Старичок возмутился.
     - Тебя? Тебя - после Любови Орловой? Не слишком ли много о себе мыслишь?
     - Но тогда что вам от меня нужно? – пришла в отчаяние звезда.
     - Автограф на задницу.
     - Хорошо, - сразу же согласилась девушка, - только уходите поскорее. Ручка есть?
     Гусев пришёл в негодование, вскочил, уронил стул, истерично завизжал:
     - Твой автограф после Любови Орловой? Это профанация! Я иду на автобус!
     Оскорбленный, негодующий, он поспешно покинул сад звезды.
     А звезда сидела, удивлялась, и всё не могла взять в толк, в чём она провинилась и когда повела себя не так, как следовало звезде. Но одна она оставалась недолго. Пришла почтальонша, принесла телеграмму от энергичного продюсера.
     - Простите, это вы – Виктория Петухова? – очень вежливо спросила почтальонша.
     - Конечно, я. А почему вы спрашиваете? Кем еще я могу быть по-вашему?
     Она расписалась на бланке и пробежала взглядом телеграмму. Томно вздохнула.
     - Ах как я устала от всей этой суеты, если бы кто-нибудь знал...
     - О, я понимаю вас, Вика, - согласилась почтальонша.
     -Видите ли, мой продюсер меня преследует, - девушке захотелось рассказать про продюсера, - хотите кофе? Ничего, что холодный?
     - Пить кофе с вами для меня мечта,- ответила почтальонша,- Я ведь по десять раз смот рела и " Сердце бомбы не обманет" и " Страшную любовь сантехника"...
     - Он хочет, чтобы я сейчас же летела в Европу. Пишет, будет скандал и революция. Может быть, согласиться?
     - Я бы на вашем месте еще как полетела. Это тебе не телеграммы разносить.
     - Правда, вы так думаете? А я вот не знаю на что решиться. У меня есть одно неотложное дело ночью...
     - Наверное, интересное? – хихикнула почтальонша.
     - Ой, что вы, скука смертная, если бы вы только знали... – звезда прикрыла рукой пятнышко на майке под самым горлышком, - Если хотите, отрежьте себе сыру.
     Почтальонша взяла ножик и принялась вертеть его в руках.
     - Нет, я не хочу сыру,- решительно отказалась она,- В моей серой жизни знаете что такое вы? Я ведь тоже тоскую по прекрасному. Я всегда плачу, когда смотрю на вас. Даже когда реклама колготок. Потому что думаю - ничего себе колготки,- почтальонша усмехнулась, - ноги то у меня от ваших ничем не отличаются. Ишь, в Европу не хочете!
     Звезда внимательно оглядела собеседницу с головы до ног. Обыкновенная девушка в шортах и майке, ноги длинные, волосы травленные, хвостом. Сумка через плечо...
     - Послушай, милая... Послушай... как тебя зовут?
     - Виктория. Вика Петухова, - заносчиво ответила почтальонша.