Черная дыра
Литературный журнал


    ГЛАВНАЯ

    АРХИВ

    АВТОРЫ

    ПРИЛОЖЕНИЯ

    РЕДАКЦИЯ

    КАБИНЕТ

    СТРАТЕГИЯ

    ПРАВИЛА

    УГОЛЕК

    КОНКУРСЫ

    FAQ

    ЖЖ

    РАССЫЛКА

    ПРИЯТЕЛИ

    КОНТАКТЫ

Юрий  Лебедев

Время, многомирие и эвереттика

    Время изучается темпорологией. Многомирие – эвереттикой. На первый взгляд кажется, что время является одной из древнейших осознанных характеристик Бытия, а многомирие – одна из новинок, возникшая в физике и философии совсем недавно. Но такая точка зрения не совсем верна. Осознание и времени и многомирия происходит на заре формирования цивилизаций. Время, имея множество различных проявлений во всех областях и мышления и практики, достаточно рано сформировалось как общее понятие. Это очевидно хотя бы из того, что само слово «время» во всех языках появляется на самых первых ступенях их формирования. Однако, в ходе развития цивилизации понятие времени начинает дробиться, его смысл ветвится, и сегодня мы уже обсуждаем не просто время (к которому, кстати, после работ английского физика Дж.Барбура, впору присоединить теперь еще и физическое безвременье!), а астрономическое, физическое, геологическое, логическое, историческое и прочая, и прочая, причем понимаем, что в каждом из этих времен есть нечто особенное и все новые особенности Времени порождают все новые "времена".
     Что касается многомирия, то оно также широко известно с древнейших времен и как раз поначалу состояло из очень многих сущностей: мир людей, подлунный мир, мир предков, мир богов, мир леса и т.п. Однако, в силу каких-то причин, многомирие не выделялось как особая характеристика действительности. Я подозреваю, что не в последнюю очередь это явилось следствием того, что сначала в повседневной практике проявления многомирия воспринимались столь же буднично, как сегодня телефон. Взял трубку – и поговорил с Камчаткой или Австралией. А тогда – пошел к шаману и посоветовался с духом моря. Во времена же более рационалистичные наоборот – осознанные восприятия многомирия стали особенно редки, поскольку проявления многомирия в повседневной практике обычно списываются на "случайности", "ошибки" и очень редко – на "чудеса". Поэтому, хотя осознание многомирия столь же древне, как и время, в отличие от него, оно существовало до сих пор в виде «растворенного компонента» духовной жизни. Если рассмотреть духовный мир под этим углом зрения, проявления многомирия можно обнаружить в любой интеллектуальной сфере в форме образных систем, «художественных приемов», мотивов, озарений и т.п.
     И историческая судьба этого понятия была иной, чем у понятия Времени – разные "понятийные миры" чаще "склеивались", чем ветвились и к середине прошлого века фактически образовалось только два мира – мир физической реальности (единственный!) и мир творческого воображения, который, конечно, состоял из очень разных структур, но все они объединялись одним признаком – нематериальности, а, следовательно, и нефизичности.
     И только после появления в 1957 году в серьезном физическом журнале "REVIEWS OF MODERN PHYSICS" работы Хью Эверетта (11 ноября 1930 – 19 июля 1982) по новой трактовке основ квантовой механики, которая послужила «затравочным кристаллом», многомирие начало постепенно формироваться как самостоятельное направление в гносеологии и физике. Здесь следует пояснить, что у квантовой механики есть несколько философских обоснований. (Это само по себе удивительно – разные философии объясняют один и тот же успешно работающий математический аппарат, исходя из разных представлений о том, что стоит за этим аппаратом "в реальности".) До появления статьи Эверетта (да и сегодня в большинстве практических приложений) наиболее распространенной была так называемая копенгагенская трактовка оснований квантовой механики. Ее главный авторитет – Нильс Бор, который жил в Копенгагене, а главный постулат заключается в том, что физические события в микромире имеют вероятностный характер. (Автором этого постулата считается Макс Борн). И, в соответствии с этой трактовкой, квантовая механика не дает ответа на вопросы о том, что БУДЕТ в той или иной ситуации, а только о том, что МОЖЕТ БЫТЬ с той или иной вероятностью.
     Процесс признания новой, эвереттовской трактовки квантовой механики, проходит весьма не просто, но, в общем-то, типично для всякой революционной научной идеи по известной схеме: от безусловного отрицания "Какая чушь!", через многозначительное раздумье "В этом что-то есть!" к полному торжеству "Кто ж этого не знает!". Сегодня мы, по моим наблюдениям, находимся где-то между вторым и третьим этапами. На Западе ситуация ближе к третьему, у нас – ко второму. Проведенный в 1995 году опрос ведущих американских физиков показал, что 58% из них считают, что трактовка Эверетта "правильная", еще 13% – что "скорее правильная, чем ошибочная" и только 18% категорически ее отвергли. Не вдаваясь сейчас в детали, упомяну только, что среди "эвереттистов" мы встретимся с такими авторитетами физики, как Уиллер, Де Витт, Гелл-Ман, Хокинг, Дойч, а также Дональд, Барбур и многими другими. Среди российских авторитетов назову, например, А.Линде, одного из создателей инфляционной космологии, науки, описывающей чудеса в первые мгновения "творения мира", и, в определенном смысле, А.Д.Сахарова. Так что отрыв Запада, как мне кажется, пока не очень велик. И у нас уже имеется достаточная для плодотворной работы идейная база, включающая такие работы как фундаментальная статья М.Б.Менского в "Успехах физических наук", книга "Неоднозначное мироздание" с изложением основ эвереттизма, переведенная на русский язык книга Д. Дойча "Структура реальности" и целый ряд Интернет-публикаций, с которыми можно ознакомиться на страничке сайта МЦЭИ www.everettica.org. Именно россиянину М.Б.Менскому принадлежит идея знаменитого теперь символа – "кристалла Менского", – который отображает различные Реальности как проекции единого кристалла сложной формы – Многомирия – с различных точек зрения.
     Ключевыми словами для самостоятельного поиска в Интернете я бы рекомендовал избрать Хью Эверетт (если не указывать имени, вы получите массу информации об актере Руперте Эверетте и сыне "нашего" Эверетта – популярном рок-музыканте Марке), эвереттизм, эвереттика, параллельные миры, мультиверсум.
     Ярким примером динамичности развития эвереттики является и только что вышедшая книга А.К.Гуца "Элементы теории времени", являющаяся, на мой взгляд, базовой в математическом обосновании многомирия. И сегодня, на основании уже имеющегося понятийного и математического аппарата, многомирие плодотворно изучают и физики и философы.
     В чем же заключаются основные идеи работы Хью Эверетта? Как полагал сам Эверетт, "изюминкой" его работы является идея о "соотнесенных состояниях" при взаимодействии Наблюдателя и Системы.
     Рассмотрим эту идею на примере цифровой фотографии. Разумно предполагать, что перед тем, как будет нажата спусковая кнопка затвора фотоаппарата (т.е. перед всяким физическим взаимодействием) и обладающий памятью Наблюдатель (в нашем случае – фотокамера), и физическая Система (у нас – портретируемая фотомодель) могут находиться в разных состояниях. Фотокамера имеет состояние, определяемое распределением электрических потенциалов на чувствительных элементах своей матрицы – пикселях. Это состояние зафиксировано в памяти фотокамеры. Кроме того, она может быть настроена на различную экспозицию, с различным открытием диафрагмы, обладать различной настройкой чувствительности матрицы и т.п., что также зафиксировано в ее памяти. А фотомодель… Да тут вариантов вообще почти не перечесть! Улыбка, слезы, лукавство, гнев, раскрытые глаза, прищур и т.д. и т.п. Состояния и Наблюдателя, и Системы при условии, что опыт "чистый", т.е. мы предварительно не знаем, в каком именно состоянии они находятся (или, в общем случае, вообще отсутствует "третье лицо"), образуют так называемые суперпозиции – совокупности всех физически возможных состояний. Физики называют эти состояния "собственными". После нажатия кнопки спектры этих состояний не изменяются – они предопределены природой и Наблюдателя, и Системы. Но теперь, после факта взаимодействия, возникло новое структурное качество Бытия: каждому собственному состоянию Наблюдателя соотнесено определенное собственное состояние Системы (каждая "картинка на матрице" соотносится с каким-то выражением лица фотомодели). Кардинальным физическим (и философским!) вопросом является вопрос о том, какое же из этих соотнесенных состояний является РЕАЛЬНЫМ? То есть, к чему приводит расщепление суперпозиции на пары соотнесенных состояний ("ветвление" состояний)? Вот что пишет об этом сам Эверетт: "Что касается вопроса, составляющего предмет спора – перехода от "возможного" к "действительному" – теория снимает эту озабоченность очень простым способом: такого перехода нет, и при этом он и не нужен для теории в соответствии с нашим опытом. С точки зрения теории все элементы суперпозиции (все "ветви") являются "действительными" ни один не более "реален", чем остальные. Не нужно полагать, что все, кроме одного, так или иначе разрушены, так как все отдельные элементы суперпозиции индивидуально подчиняются волновому уравнению с полным безразличием к присутствию или отсутствию ("реальности" или нет) любых других элементов. Это полное отсутствие влияния одной ветви на другую также подразумевает, что никакой наблюдатель никогда не будет знать ни о каком процессе "расщепления".
     Те аргументы, согласно которым картине мира, представленной этой теорией, противоречит опыт, потому что мы не сознаем никакого процесса ветвления, подобны критике коперниканской теории на том основании, что подвижность Земли как реальный физический факт является несовместимой с интерпретацией природы здравым смыслом, поскольку мы не чувствуем такого движения. В обоих случаях аргумент терпит неудачу, когда оказывается, что сама теория предсказывает, в чем фактически будет состоять наш опыт. (В коперниканском случае дополнение ньютоновой физики было обязано показать, что жители Земли не будут осознавать любое ее движение).
     В "классическом эвереттизме" дополнением к квантовой механике является утверждение, что "жители Земли" просто НЕ ЗНАЮТ (или, точнее, не осознают) свидетельств о существовании параллельных миров.
     Однако в "постклассическом эвереттизме" появилось понятие склейки параллельных миров. И это физическое явление их взаимодействия позволяет утверждать, что такие свидетельства вполне возможны. Для нас такие склейки будут выглядеть как события (явления) физически невозможные. Но если они зафиксированы реально, то объяснение их именно склейками параллельных миров мне кажется более оправданным, чем выдвижение гипотез о "потусторонних силах" или "суперхитром мошенничестве". Не буду рассуждать абстрактно, а приведу только один пример, взятый из книги "Опасное наследие богов" известного исследователя исторических загадок А.Склярова. "Экспедиция группы "Космопоиск" под руководством В.А.Черноброва в поисках осколков метеоритов подобрала в поле невзрачный земной камень. На поверхность этого камня из его толщи выступал предмет сантиметровой длины. Одни сочли его похожим на "болт с гайкой", другие – на "катушку".
     Камень последовательно побывал в палеонтологическом, физико-техническом, авиационно-технологическом институтах, в Палеонтологическом и Биологическом музеях, в лабораториях и КБ, в МАИ, МГУ, а также еще у нескольких десятков специалистов самых различных областей знаний.
     Химический анализ показал: за прошедшее время атомы железа диффундировали (перешли) внутрь камня на глубину полтора сантиметра, а на их место встали пришедшие из камня атомы кремния… Палеонтологи сняли все вопросы, касающиеся возраста камня: он действительно древний, ему 300 – 320 млн. лет… То есть получается, что "болтики" были изготовлены никак не позднее того времени, когда на Земле господствовали… еще только земноводные?! Даже до динозавров?!"
     Из всех возможных объяснений этого феномена вариант пространственно-временной склейки "мира, где делают болты" с "миром, где жили предки динозавров" представляется самым естественным. Впрочем, о склейках разговор должен быть особый. Пока же этот пример даст возможность читателю более внимательно отнестись к "бытовым чудесам" и "случайностям" и поискать склейки самостоятельно…
     Эвереттовская трактовка помогает преодолеть и один из главных парадоксов копенгагенской интерпретации квантовой механики – парадокс коллапса волновой функции.
     В чем суть этого парадокса? Как известно, по определению волновая функция является непрерывной и неограниченной пространственно. И если вы рассматриваете волновую функцию электрона, входящего в состав любого исследуемого в лаборатории объекта, то, вероятность обнаружить ИМЕННО ЭТОТ электрон датчиком, установленным и на соседнем столе, и на Луне, и на планете у звезды в туманности Андромеды, и даже в районах отдаленных квазаров – если вам удастся расположить там измерительную аппаратуру – не равна нулю. Математически это формулируется так, что волновая функция электрона представляется в форме суммы волновых функций во всех возможных точках наблюдения с некоторыми комплексными числовыми сомножителями. Такая запись характеризует суперпозицию отдельных состояний электрона, а суммарная функция состояния называется когерентной. Последнее понятие характеризует тот факт, что фазы этих комплексных сомножителей согласованы (напомню, что фаза комплексного числа – это просто угол между направлением на точку в комплексной плоскости и ее действительной осью).
     Когерентное состояние парадоксально. Оно содержит как потенциально возможные все, даже несовместимые друг с другом события. Именно на этом ее свойстве и базируется известный парадокс квантовой механики, называемый "Кошка Шредингера". Он состоит в том, что если в закрытой коробке находится кошка, ампула с ядом и устройство, которое вскрывает эту ампулу, в зависимости от того, распался или нет радиоактивный атом в специальном датчике, то сколько бы времени ни стояла эта коробка невозможно сказать – жива или мертва сидящая в ней кошка. Когерентное состояние этой коробки включает и тот, и другой варианты. Вот как описывает когерентную суперпозицию В. Гейзенберг: "Функция вероятности в отличие от математической схемы механики Ньютона, описывает не определенное событие, а, по крайней мере в процессе наблюдения, всю совокупность (ансамбль) возможных событий".
     Возвращаясь к нашему мысленному опыту с фиксацией электрона, можно сказать, что, согласно копенгагенской интерпретации, при проведении наблюдения и обнаружении его в некоторой КОНКРЕТНОЙ области пространства (скажем, в лаборатории), вероятности обнаружения ЭТОГО электрона во всех других областях Вселенной мгновенно обращаются в нуль, что возможно только при равенстве нулю значений самой волновой функции в этих точках. При наблюдении, как говорят, происходит коллапс волновой функции электрона – она "стягивается" к области реального наблюдения. Гейзенберг говорит об этом так: "Само наблюдение прерывным образом изменит функцию вероятности: оно выбирает из всех возможных событий то, которое фактически совершилось". Гейзенберговское толкование коллапса порождает резкое противоречие со специальной теорией относительности – мгновенность передачи информационного сигнала запрещена в ней абсолютно.
     А Эверетт нашел логически безупречный выход, предположив, как мы видели, что "НА САМОМ ДЕЛЕ" никакого коллапса не происходит, а все члены суперпозиции становятся реальными, но В РАЗНЫХ МИРАХ. То есть при наблюдении происходит ветвление Вселенной (Универсума) на столько миров, сколько возможно исходов поставленного эксперимента. Точнее, столько, сколько возможно при данной памяти Наблюдателя пар соотнесенных состояний Наблюдатель – Система. Образуется при этом Мультиверсум – совокупность миров, в каждом из которых реальным стал ОДИН из возможных исходов эксперимента. Ветвление это происходит не в пространстве, а в особом, "логическом времени". Вот почему эвереттика столь тесно связана с темпорологией.
     Ветвление осуществляют "Наблюдатели с памятью". Без них ветвления являются латентными ("скрытыми"), как флуктуации вакуума без внешнего поля. В отсутствие поля вакуум "пуст", в отсутствие Наблюдателя Мультиверсум универсален. Это, кстати, вполне соответствует и копенгагенским представлениям Гейзенберга: "переход от возможности к действительности совершается в процессе наблюдения".
     Именно поэтому можно считать, что Эверетт математически формализовал мысль Гейзенберга, когда включил параметры памяти в волновую функцию (или, как это красиво звучит на языке физиков, пси-функцию) состояния Наблюдателя и ввел понятие "соответственного состояния". Это понятие и характеризует связь памяти Наблюдателя с результатом измерения квантового процесса. Наблюдатели, естественно, не обязательно "специалисты", не обязательно люди, и даже не обязательно живые существа. В качестве Наблюдателя может выступать любая макросистема с памятью (Выше мы рассматривали в качестве Наблюдателя цифровую фотокамеру). И именно структура памяти, ее "подробность и глубина" определяют "ветвящую способность" – число ветвлений и системы и связанного с ней "соответственного Наблюдателя".
     Таким образом, идеи Эверетта отнюдь не являются "пустой фантазией", а вполне органично развивают взгляды отцов-основателей квантовой механики, доводя их до логической и математической ясности. Это очевидно, если непредвзято соотнести их с таким, например, высказыванием Гейзенберга: "Классическая физика основывалась на предположении – или, можно сказать, на иллюзии, – что можно описать мир или, по меньшей мере, часть мира, не говоря о нас самих".
     Оставим до поры физическую трактовку возникающих при таком подходе вопросов, важные для эвереттики исторические детали формирования как волновой формы квантовой механики, так и ее копенгагенской интерпретации, вопросы экспериментальной проверки эвереттических идей и конкретные "практические приложения" эвереттизма, такие, как создание квантовых компьютеров.
     Обратимся же здесь к той гносеологической эволюции, которую претерпели идеи Эверетта с ноября 1954 года, когда на дружеской пирушке двух принстонских аспирантов – Хью Эверетта и Чарльза Мизнера – с заморским гостем, Аагом Петерсоном (ассистентом самого Нильса Бора!), Эверетт впервые сформулировал свое видение разрешения парадокса коллапса волновой функции, и до наших дней. Эволюция эта включала в себя очень важное идейное ветвление – к концу прошлого века многомирие, опираясь на физические идеи Эверетта (их по прежнему развивают физики в рамках эвереттизма квантовой механики), существенно их обобщило, и, по существу, породило новую парадигму – эвереттику. Обобщение включает переход к рассмотрению физических пространств иной мерности и топологии, чем "классическое" пространство Эйнштейна-Минковского, и рассмотрение условий взаимодействия параллельных миров – их "склейки".
     Эвереттика снимает доктрину наличия у мира "единственно верной бытийной истинности" и, тем самым, переводит споры о "достоверности" любой теории из плоскости взаимоисключения в плоскость поиска совокупности условий, приводящих к истинности ВСЯКОЕ логически мыслимое мироустройство. Иными словами, к поиску мостов между ЛЮБЫМИ мировоззренческими точками зрения. После того, как физики (очень нехотя!) впустили в свой храм эвереттовское ФИЗИЧЕСКОЕ многомирие как НАУЧНУЮ реальность, придется привыкать к действительной "идейной демократии". В вопросах темпорологии это, например, проявится в том, что аргумент, отсекающий многие теоретические построения в теориях эволюции – недостаточность времени для их осуществления – теряет свою абсолютность. Поскольку Прошлое, как и Будущее, ветвится и склеивается, то чем более отдаленное Прошлое мы рассматриваем, тем больше у него "параллельных ветвей становления", суммарная "длина" которых может дать ЛЮБОЙ временной интервал, необходимый для комбинаторики нужного результата. Среди перспективных идей, которые по сути своей являются именно эвереттическими, отмечу и представления о существовании квантов времени "различной длительности", введенных для описания времени в долгоживущих системах В.М.Сарычевым.
     Таким образом, сегодня уже нельзя просто игнорировать эвереттизм – раздел квантовой механики, занимающийся изучением множественных четырехмерных пространств-времен Минковского с набором МНОГИХ мировых линий у КАЖДОГО из присутствующих в этих пространствах субъекта. Также нельзя отказывать в серьезном рассмотрении и множеству РЕАЛЬНО СУЩЕСТВУЮЩИХ объектов эвереттики – многомерных пространств с различным числом пространственных и временных измерений и с самыми разнообразными метриками и сигнатурами. Сказав же эти "А" и "Б", нельзя остановиться и перед еще более экзотическими гносеологическими объектами, в том числе и нематериальными.
     Правда, последние, как мне представляется, не стоит смешивать с духовными в религиозном или философском смысле. Взаимоотношения же эвереттики и других гносеологических парадигм, таких как религия и искусство – это отдельная тема и отдельный спектр отношений.
     Теперь любая "чушь" и "истина" становится НЕ ЧУШЬЮ (ИСТИНОЙ) ВООБЩЕ, а "чушью (истиной) здесь и сейчас", одновременно становясь предметом обоснованного вожделения или отталкивания. И мир с абсолютно равномерным и неделимым временем-латентой столь же реален, как и мир квантового петельчатого многомерного времени. Только, по-моему, это более скучный мир.
     Не значит ли это подчеркивание "сиюминутной конкретности", что эвереттика ведет к тотальной относительности, субъективизму, вкусовщине и, в конечном итоге, к хаосу в науке? Ни в коем случае! Не только вполне правомерно, но и безусловно необходимо обсуждать прагматический вопрос о том, каков же тот мир, который существует "здесь и сейчас". Но и не менее правомерно искать пути в те миры, которые привлекают нас по гносеологическим, эстетическим или утилитарным соображениям. Именно в этом смысле я понимаю такое утверждение Гейзенберга: "Мы должны помнить, что то, что мы наблюдаем, – это не сама природа, а природа, которая выступает в том виде, в каком она выявляется благодаря нашему способу постановки вопросов. Научная работа в физике состоит в том, чтобы ставить вопросы о природе на языке, которым мы пользуемся, и пытаться получить ответ в эксперименте, выполненном с помощью имеющихся у нас в распоряжении средств".
     И для успеха таких поисков нужно понять, что также как в химии нет "грязи", а есть только "вещество не на положенном месте", а в медицине нет "стыдных вопросов", так и в гносеологии и физике нет "вредных идей". Нужно перестать использовать термин "лженаука" в том его значении, которое зачастую используется сейчас для навешивания уничижительного ярлыка на не стыкующиеся с господствующей парадигмой идеи и теории. Оставим этот термин для использования по прямому назначению – "ложь, корыстный обман под видом науки". Разумеется, это вовсе не отменяет ни профессиональную, ни, тем более, человеческую этику. И ложь, и корыстолюбие, становясь "объективно-физическими основаниями" неких вполне РЕАЛЬНЫХ миров, не меняют нашей нравственной оценки их ценности. Более того, наличие именно объективно разных миров позволяет осуществить нравственный и эстетический выбор гораздо более осознанно. И границы становятся более ясными – не "отклонение от единой истины", а сознательный выбор моральных и эстетических ценностей. Да и судьба таланта перестает быть неизбежно трагической – теперь понятно, что "нестандартный мир" (а мир любого таланта не может быть стандартным) – это мир пусть пока и маленький, но, если вкладывать в него интеллектуальные усилия, растущий и, что самое важное, мир РЕАЛЬНЫЙ, а потому для всякого творца есть поле для работы.
     Не отменяет эвереттика и борьбу амбиций и приоритетов. В соответствии с самой природой человеческого творчества, каждый творец считает, что именно его творение есть "самое нужное" для счастья человечества, а потому должно пользоваться для своей реализации имеющимися ресурсами в первую очередь. Эрвин Шредингер говорит об этом так: "Ученый навязывает лишь две вещи: истинность и искренность, навязывает их себе и другим ученым". Обращаю внимание на то, что Шредингер считает необходимым условием научных диспутов ИСКРЕННЮЮ уверенность ученого в истинности своих утверждений. Подчеркиваю – ученый может утверждать ТОЛЬКО СВОЮ искреннюю точку зрения, соглашаясь с таким же правом другого ученого. И, с точки зрения эвереттики, именно искренность становится одним из важнейших критериев научной истинности.
     Но как быть с искренними, но несовместимыми взглядами? Эта жизненная коллизия может (и должна!) разрешаться прежде всего нравственностью. Наука, как и юриспруденция, должна выработать честную соревновательную процедуру и позволить соискателям ресурсов (а именно в ходе поиска ресурсов и возникают чаще всего "соревнования" ученых) УБЕЖДАТЬ общество в важности их теорий именно ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС. За счет этого и формировать "научные отряды" для разработки тех или иных проблем. Понимая при этом, что речь ни в коем случае не может идти об абсолюте – только ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС. А потому, как и в политике, важно, чтобы были защищены и права большинства, и права меньшинства, а тем более, права одиночек. В науке, в отличие от политики, это решающе важно.
     В заключение напомню одну цитату из художественной литературы, которая в гносеологическом плане, как мне кажется, не менее справедлива, чем теорема Пифагора в математике или закон Архимеда в физике. Вот что сказал М.А.Булгаков устами Воланда голове Михаила Александровича Берлиоза: "Факт – самая упрямая в мире вещь… Вы всегда были горячим проповедником той теории, что по отрезании головы жизнь в человеке прекращается, он превращается в золу и уходит в небытие. Мне приятно сообщить вам, в присутствии моих гостей, хотя они служат доказательством совсем другой теории, о том, что ваша теория и солидна и остроумна. Впрочем, все теории стоят одна другой. Есть среди них и такая, согласно которой каждому будет дано по его вере. Да сбудется же это!"
    
    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 11     Средняя оценка: 6.8

дешевые свадебные платья в воронеже