SetLinks error: Incorrect password!

  

Алексей Енокусовец


КАК БЫЛ УБИТ ИСИДОР ФИНК

Опыт авторского расследования нераскрытого убийства Исидора Финка в 1930 г. в Нью-Йорке по материалам репортажа Д. Голломба “Полная тайна”.


    
    
    В 1943г. по редакцией Э. Буше в Нью-Йорке был издан сборник криминальных очерков о наиболее резонансных убийствах, совершённых в период с конца XVII по тридцатые годы XX века. Материал, содержащий конкретные исторические факты, в сравнении с литературным детективом явно выигрывает своей первозданной свежестью и документальной точностью характеров и криминальных ситуаций. Не прошло и 50 лет, как перевод сборника под названием “Убийства, потрясшие мир”, куда входит, как один из 16 рассказов, “Полная тайна” Д. Голломба был издан у нас[1].
    
    Не смотря на завлекательное заглавие, особого ажиотажа перевод не вызвал и незамедлительно после выхода в свет канул в лету. Даже в наиболее полной электронной библиотеке Мошкова этой книги нет. Поэтому нам придётся вначале изложить все основные моменты этого репортажа, а потом уже перейти к авторскому расследованию.
    И. Финк – бедный польский эмигрант, который за 10 лет упорного труда по 16 часов в сутки скопил примерно 1000 долларов и смог открыть собственную прачечную. Он снял 3-х комнатную квартиру на первом этаже многоквартирного дома в Гарлеме, 2 комнаты с отдельным входом сдал старухе-негритянке, в оставшейся жил сам и там же расположил прачечную. Вымогатели, при-водившие в ужас нью-йоркские прачечные, обошли его стороной – он был слишком малозначительной фигурой, чтобы морочить с ним голову. Хотя негритянка была весьма старой, Финк укрепил дверь в её комнаты крепким железным засовом. Второй засов, дополнительно к имевшимся двум сложным замкам, был им установлен на входной двери. Окно, постоянно запертое, с тыльной стороны было укреплено крепкими прутьями, между которыми не смогла бы пролезть даже кошка. На верхней части входной двери было небольшое застеклённое смотровое окно, через которое мог бы пролезть разве что младенец, но и оно было дополнительно укреплено гвоздями. Соседи и клиенты, с которыми Финк делился своими страхами, знали, что он всё время боится ограбления. Такова ирония бедной жизни – чем меньше того, что можешь потерять, тем больше боишься потери.
    Однажды февральским вечером Финк подготовил свёрток со свежевыстиранным бельём, надел пальто и шляпу вышел на улицу, как всегда старательно запер за собой дверь и пошёл разносить бельё по клиентам. Когда он вернулся в свой квартал было уже почти десять. Перед вечерней работой он позволил себе небольшую передышку – зашёл в табачную лавку напротив своего дома, купил сигарет и минут пятнадцать поболтал с продавцом. Финк был в своём обычном расположении духа, уставший, но без признаков беспокойства или депрессии. После его ухода продавец видел, как он перешёл улицу, отпер дверь, зашёл вовнутрь, запер дверь и опустил занавески на двери и окне, выходившем на улицу. Через несколько минут продавец заметил, что в окне погас свет, и он решил, что Финк передумал работать и лёг спать. Было примерно десять тридцать вечера.
    Должно быть через несколько минут после этого старая негритянка, жившая в смежных комнатах, была разбужена тремя револьверными выстрелами, быстро следовавшими друг за другом. Затем она безошибочно определила звук упавшего тела. Последовала тишина.
    Старуха не растерялась, накинула на себя халат, выскочила в коридор и открыв дверь на улицу крикнула:
    Полиция!
    Дежурный полицейский - негр оказался поблизости и прибежал на её крик.
    Что случилось, бабуля?
    Она рассказала, что слышала.
    Полицейский подёргал входную дверь Финка. Она была заперта.
    Сюда можно попасть с другой стороны? – спросил он старуху.
    Есть ещё дверь к нему из моей спальни, но она заперта с его стороны – ответила та.
    Он забежал в её комнату. Но пробиться было невозможно и через эту дверь. К тому времени уже собралась небольшая толпа, среди них несколько мальчишек.
    Эй! Кто-нибудь из ребят! Помогите мне, - крикнул он. – Я тебя подсажу в смотровое окошко. Посмотрите, вы сможете залезть и открыть мне дверь изнутри?
    С некоторым трудом он нашёл мальчика достаточно мелкого, но храброго, чтобы быть добровольцем. Маленький чёрный мальчишка – газетчик взобрался на полицейского и безуспешно попытался открыть окошко сверху двери. Полицейский протянул ему дубинку, мальчишка выбил стекло, протиснулся в окошко и спрыгнул в прачечную. Полицейский слышал как тот возился в темноте с замками и засовом. Меньше, чем за минуту дверь открылась и мальчишка выкатился на улицу.
    Полицейский зашёл в дом, нащупал выключатель и зажег свет.
    На полу в тыльной части прачечной лежал Финк. Кровь медленно вытекала из двух пулевых отверстий в голове, и одного – на руке. Полицейский стал на колени и приложил руку к груди Финка. Он был мертв.
    Полицейский взглянул на испуганные лица у входа.
    Он пришил сам себя, - объявил он. – Кто-нибудь, позвоните в участок (в прачечной не было телефона).
    Пока несколько взволнованных добровольцев сообщали в полицейский участок, патрульный пытался найти револьвер, из которого были сделаны выстрелы.
    Первый осмотр ничего не дал. Полицейский заглянул под тело, потом под мебель, под занавеску, которая отделяла прачечную от спальни Финка, потом - в каждый закоулок небольшой прачечной…
    Прибыли сержант и два детектива. От зевак они уже знали о простом вердикте полицейского.
    Где пистолет, Пит? – спросил сержант.
    Тот стоял посреди комнаты, сняв фуражку и плащ, с коленями в пыли и глупым выражением лица.
    Сержант, - сказал он извиняющимся тоном, - я облазил все углы. Может я слепой, сержант, или немой, или что-то ещё. Потому что я не смог найти пистолет…
     Ладно, ребята, - сказал сержант своим детективам. – Будем искать пистолет. Он никуда не мог подеваться.
    Четверо тренированных полицейских безрезультатно обыскивали однокомнатное жилище Исидора Финка целых полчаса. К этому времени появился коронер.
     -Должен сказать, это он сделал из тридцать восьмого калибра, - сказал коронер. – Взглянем-ка на пистолет.
    Четверо полицейских почувствовали себя очень неловко.
    Вы можете не поверить, доктор, - сказал сержант, - но мы вчетвером за полчаса прочесали здесь каждый дюйм, но не нашли и следа пистолета.
    Забавно, - отметил коронер, - Но посмотрим ещё раз на тело. Вы нашли его именно в таком положении? – обратился он к Питу.
     Да, сэр.
    Коронер исследовал раны на предмет следов пороха и других признаков того, откуда стреляли. Он пришёл к выводу, что выстрелы производились на расстоянии двух футов и на том уровне, на котором находились пулевые отверстия.
    Джентельмены, - объявил он полицейским, - по виду ранений я должен вам сказать, что этот человек не мог держать револьвер, из которого он был убит!
     А раз мы не нашли пистолета, - продолжил его мысль детектив, - то похоже, что кто-то его забрал…
    Не может быть! – возразил полицейский Пит, - Парнишка, который лазил через окно, чтобы открыть дверь, выскочил, как только открыл замок. Я не выпускал его из вида. Как только я увидел, что пистолета нет, я обыскал его.
    Юнец стоял здесь же, с волнением прислушиваясь к разговору.
    На кой чёрт мне пистолет покойника? – запротестовал он.
    Мы можем его исключить, как и поступила полиция, из списка подозреваемых в этой та-инственной истории. Теперь началась охота за вероятным убийцей этого безобидного работника прачечной.
    Сразу обследовали дверь в комнаты негритянки. Задвижка на двери приржавела к своему месту. Щель между дверью и косяком была затянута старой паутиной.
    Выходящее во двор окно было изнутри закрыто на шпингалет. На подоконнике скопилась пыль, говоря о том, что окно не открывалось по крайней мере несколько недель. Все близко сдвинутые прутья решётки были на месте.
    Смотровое оконце, как мы знаем, пришлось выбивать, но сама рама была по-прежнему прибита гвоздями.
    Полисмен Пит, мальчишка, пролазивший в смотровое оконце и ещё несколько очевидцев дали показания, что дверь была заперта изнутри. Во всём помещении не было ни другого окна, ни двери, никакого другого выхода кроме двухдюймовой мышиной норы в углу комнаты!
    24 часа целый корпус полицейских обыскивал каждый дюйм однокомнатной прачечной в поисках револьвера, потайных дверей, досок…
    Лучший специалист по отпечаткам пальцев из департамента полиции Нью-Йорка обыскал место и, кроме отпечатков пальцев полицейских и самого Финка ничего не обнару-жил.
    Больше месяца бригада сыщиков из штаб-квартиры полиции работала над тайной смерти Исидора Финка. Вначале они работали с интересом, потом – с раздражением, а затем – в полном замешательстве.
    К моменту написания цитируемого репортажа прошёл год после смерти Финка, но полиция к этому времени знала не больше об обстоятельствах его смерти, чем когда полицейский Пит впервые вошёл в тёмную прачечную. Всё что мог по этому поводу сказать один из детективов – от этой тайны проклятого двухцентового еврея у меня мурашки по коже бегают!
    “ ----- “
    Итак, мы воспроизвели весь фактаж по делу убийства Финка. В классических детективах в таких случаях главный сыщик – Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро или, например, Ниро Вульф собирают подходящую аудиторию – у Ш. Холмса это доктор Ватсон, Пуаро или Вульф норовили организовать более широкий кворум, причём особую пикантность представляла ситуация когда в него входил и соб-ственно убийца. После этого детектив берёт слово и расставляет все точки над i. По примеру своих великих предшественников, позволим себе сделать тоже самое, причём роль доктора Ватсона предлагается Вам, уважаемый читатель.
    Прежде всего отметим, что с точки зрения формального следствия к представленному выше изложению можно предъявить несколько претензий.
     Так, в начале репортажа говорится “После его ухода продавец видел, как он перешёл улицу, отпер дверь, зашёл вовнутрь, запер дверь и опустил занавески на двери и окне, выходящее на улицу.” Продавец не мог видеть, что Финк запер дверь – он мог это только предполагать. Но главное - здесь говориться об окне, “выходящем на улицу.” Однако, к моменту проведения полицейского расследования это окно бесследно исчезает но зато появляется окно, выходящее во двор, которого продавец, естественно, видеть не мог: “Выходящее во двор окно было изнутри закрыто на шпингалет. На подоконнике скопилась пыль, говоря о том, что окно не открывалось по крайней мере несколько недель. Все близко сдвинутые прутья решётки были на месте.
    Смотровое оконце, как мы знаем, пришлось выбивать, но сама рама была по-прежнему прибита гвоздями.”
Ни о каком окне, выходящем на улицу, здесь нет и речи. Да и в самом начале расследования по-сле разговора со старухой полицейский должен был бы обратить внимание на это окно, если бы оно было, как возможный путь проникновения в комнату.
    Далее, из репортажа неясно - когда раздались выстрелы в комнате было темно или горел свет. Если выстрелы проводились в кромешной темноте, непонятно, как вообще удалось стрелявшему попасть Финку в голову с расстояния двух футов (при этом стрелок находился на расстоянии по крайней мере метра), пусть и после третьего выстрела. Для выяснения этого обстоятельства имели бы важное значение показания продавца в магазине напротив или случай-ных прохожих – странно, что никто из них, видимо, не расслышал в условиях тихой ночной улицы серию выстрелов – ещё один выстрел можно принять за случайный хлопок или удар, но никак не три.
    Когда оказалось, что револьвера в комнате нет и его, возможно, подобрал доброволец-пролаза, полицейский Пит заявил: “Не может быть! , парнишка, который лазил через окно, чтобы открыть дверь, выскочил, как только открыл замок. Я не выпускал его из вида. Как только я увидел, что пистолета нет, я обыскал его.” Между тем, когда Пит искал пистолет в прачечной и потом, забравшись за занавеску в спальне, а собравшиеся зеваки столпились у входа, Доброволец, как мы его в дальнейшем будем называть, десять раз мог бы передать пистолет кому ни будь из дружков. В репортаже не сказано, когда именно Пит “увидел, что пистолета нет” и обыскал Добровольца.
    Профессиональные качества Пита также выглядят не лучшим образом: узнав от негритянки, что она услышала три выстрела, он тем не менее вынес вердикт о самоубийстве. Непонятно, как можно представить себе самоубийцу, который решив покончить с собой с помощью револьвера сумел нанести себе смертельную рану только после третьего захода!
    
    Но это всё детали. Будем брать быка за рога. Представим себе обстановку, которая сложилась после прибытия Пита. Поздний вечер, тёмная комната из которой никто не выходил и где по всем данным должен находиться вооружённый убийца, которому терять уже нечего. Как он будет реагировать на проникновение через смотровое окно пролазы-Добровольца? Как минимум, хорошим ударом палкой или чем – ни будь подобным по голове, после чего тот надолго (а возможно – и на всегда) выйдет из игры, как максимум – пулей в лоб. И тем не менее, находится желающий без всякой для себя необходимости лезть на рожон, да ещё по просьбе копа, к которым уличная шпана (куда мы позволим себе отнести и нашего газетчика) во все времена относилась похабно. Почему это всё же произошло? Потому, ответим мы, что Доброволец заранее знал, что в комнате никого нет. Почему? Потому, что он был сообщни-ком убийцы (или убийц).
    Кто в общих чертах мог быть организатором если не убийства, то по крайней мере угрозы убийства? На этот вопрос можно ответить, если вспомнить начальные данные репортажа: “вымогатели, приводившие в ужас нью-йоркские прачечные, обошли его стороной – он был слишком малозначительной фигурой, чтобы морочить с ним голову.”
    Платить мзду крупным рэкетирам удовольствие маленькое, но одну пользу для плательщика они всё же приносят – крупные банды не потерпят, чтобы их баранов стриг кто ни будь ещё, кроме них самих. Финк был лишён этого заслона и оказался лакомым кусочком для рэкетиров второго или даже третьего сорта – к примеру уличной шпаны из 12 – 15-ти летних негров возглавляемых одним-двумя взрослыми. То, что Финк опасался этой компании, и возможно пару раз отказывал ей в вымогательствах, может найти по край-ней мере частичное подтверждение в его высказываниях “соседи и клиенты, с которыми Финк делился своими страхами, знали, что он всё время боится ог-рабления”.
    Как бы то ни было, конфронтация Финка и шпаны достигла уровня, когда она (шпана) решила перейти к силовому воздействию. Лучше всего это можно было бы осуществить, застав Финка в его квартире. Например, проникнув в его комнату в его отсутствие с помощью отмычек или дубликатов ключей – как можно понять из репортажа, вселившись в квартиру Финк не менял замков, что теперь всем советуют делать. Кто занимал квартиру до него в ре-портаже не говориться. Дополнительные засовы, которые установил у себя Финк можно было использовать только изнутри, так что когда Финк уходил по делам, дверь оказывалась запертой только на замки. Тем не менее, такой вариант представляется нам маловероятным – он предполагает у шпаны определённую квалификацию, которая “по определению” у рэ-кетиров 3 сорта отсутствует. Кроме того, входная дверь квартиры Финка выходила прямо на улицу, и прохожие могли обратить внимание на взломщиков, если они использовали дубликаты ключей.
    Второй вариант – подождать Финка у входа в квартиру и когда он будет заходить войти вместе с ним, пусть даже и применив силу. Этот вариант не подтверждается показаниями продавца магазина, куда Финк зашёл перед возвращением, который видел, как он за-ходил к себе домой без инцидентов. Позволим себе предположить, что Финк зашёл в лавку и разговорился с продавцом не спроста – ожидая вымогателей он на всякий случай дополнительно подстраховывался.
    Однако, к показаниям продавца не следует относиться с полным доверием – он как и все остальные свидетели происшествия конечно же понимал, что оно организовано уличной бандой, от которой каждый обыватель стремиться быть подальше. Если бы продавец показал, что он видел двух-трёх человек, окруживших Финка, когда он входил в квартиру, он сразу же стал бы свидетелем обвинения – весьма небезопасная роль в Гарлеме при расследовании убийства белого. Куда проще заявить, что он никого не видел.
    Наиболее вероятным представляется третий вариант – после того, как Финк зашёл до-мой к нему постучал какой-нибудь тщедушный мальчишка (может быть и наш Доброволец, но не обязательно), с например таким сообщением: - “Мистер Финк! Мистер Смит, которому вы сегодня заносили белье, обнаружил грязь на рубахе и просит срочно её перестирать”. Тут конечно должна быть реальная фамилия, но установить её для шпаны было не трудно – просто проследить, где был Финк со своими постирушками. Когда хозяин посмотрев предварительно в окошко на тщедушного пацана с бутафорским пакетом открыл бы дверь, сбоку подошли бы более весомые фигуры, протолкнули бы хозяина внутрь и за-шли сами. Как известно, на такие акции как правило ходят вдвоём, и при этом не менее двух-трёх человек остаётся на стреме по обеим сторонам ули-цы.
    Как развивались события в квартире Финка дальше в деталях воссоздать трудно. Видимо Финк не воспринял визитёров чересчур серьёзно, и оказал сопротивление. Можно предполагать, что пистолетик у рэкетиров не производил внушительного впечатления - ведь звук выстрелов услышала только негритянка в соседней комнате, которая также услышала звук падения тела, так что звукоизоляция в между комнатами была чисто символическая. В репортаже не сказано, что выстрелы услышал кто ни будь на улице, а тем более продавец. Полицейский, который отозвался на крик негритянки, тоже их не слышал, хотя находился по близости. Надо думать, выстрелы производились при свете, после чего убийцы потушили свет, чтобы незаметно исчезнуть. Но тут возникла не предусмотренная убийцами вводная – выстрелы услышала соседка-негритянка, которая подняла тревогу, после чего тут же появился полицейский. Рэкетиры оказались в ловушке. Но тут полицейский Пит допустил грубейшую ошибку – оставив входные двери без присмотра он побежал в комнату негритянки (естественно, вместе с ней - она должна была показать ему дорогу). Вспомним, что две комнаты негритянки с выходной дверью соединялись коридором . (“Старуха не растерялась, накинула на себя халат, выскочила в коридор и открыв дверь на улицу крикнула: -Полиция!”). Когда Пит стал трясти дверь в комнате негритянки, убийцы должны были понять, что основной выход свободен, и они воспользовались им, прикрыв за собой входные двери. Вполне возможно, что им подали условный сигнал типа “путь свободен, смывайтесь” оставшиеся на улице подстраховщики. И тут уже можно с уверенностью предположить, что одним из них был наш герой – Доброволец. Едва успели убийцы выскочить на улицу и прикрыть (но не закрыть!) за собой дверь, как тут из коридора выскочил Пит. Его путешествие ко второй двери видимо заняло порядка 20 – 30 сек – вполне достаточно для выхода из комнаты (даже, после некоторых начальных проволочек, пока убийцы поняли, что путь свободен). Но не более того. Когда Пит опять появился на улице, убийцы находились поблизости от квартиры. Если бы они стали убегать, Пит бы допёр в чём дело и стал бы их преследовать с применением оружия. Поэтому те прикинулись зеваками, привлечёнными происшествием. Напомним “Он забежал в её комнату. Но пробиться было невозможно и через эту дверь. К тому времени уже собралась небольшая толпа, и среди них несколько мальчишек.
    Наш бравый полисмен не увидел ничего необычного в том, что за время его краткого визита к негритянке у входа в квартиру на пустынной ночной улице так быстро возникла “небольшая толпа”, но положение убийц оставалось весьма рискованным – в любую ми-нуту просто машинально Пит мог ещё раз подёргать входную дверь и убедится, что она открыта. Тогда все окружающие оказывались бы под подозрением, а у одного из них в кармане находился револьвер, что обнаружить даже при поверхностном осмотре было бы не трудно. И тут на выручку своих подельщиков выступил Доброволец. Возможно, он натолкнул Пита на идею воспользоваться смотровым окном каким ни будь наводящим разговором с приятелем поблизости от Пита. Так или иначе, на предложение Пита, обращённое не к нему лично, а ко всем присутствующим он ответил согласием. Как известно, выходящие на улицу двери в квартирах всех стран и народов открываются наружу. Поэтому когда Пит уперевшись в дверь стал подсаживать Добровольца а затем передал ему свою дубинку дело было уже наполовину сделано. Очутившись в темной комнате Доброволец первым делом задвинул засов а затем стал для виду колдовать над замками. Из репортажа неясно, где находились ключи от входной двери. По нашей версии они должны были быть вставленными в замки, т.к. при появлении в квартире рэкетиров Финк не успел бы их вынуть из замков, а сами рэкетиры при входе только задвинули засов. Да и если бы двери были закрыты на два замка, убийцы не успели бы открыть дверь, выскочить из квартиры, прикрыть дверь и прикинуться зеваками пока Пит наведывался к негритянке. Поэтому было бы интересно допросить Добровольца, как именно была закрыта дверь. Разумеется к его показаниям следовало бы отнестись критически, но будь Пит порасторопнее, он бы смог по звукам отличить реальное открывание замков от манипуляций “для понта”. Из репортажа мы знаем, что “Меньше, чем за ми-нуту дверь открылась и мальчишка выкатился на улицу”. Это говорит о том, что Доброволец видимо имитировал только отодвигание засова. Итак, с точки зрения рэкетиров дело было сделано, полиция заведена в тупик и никто из шпаны не пострадал.
    Заканчивая на этом своё расследование, мы можем только присоединиться к реплике репортажа: - “Пит стоял посреди комнаты, сняв фуражку и плащ, с коленями в пыли и глупым выражением лица.
    Сержант, - сказал он извиняющимся тоном, - я облазил все углы. Может я слепой, сержант, или немой, или что-то ещё. Потому что я не смог найти пистолет…”

     Зато он смог превратить заурядное убийство в Гарлеме в тайну, которая осталась неразгаданной 72 года (если считать, что настоящий скромный труд содержит её разгадку).
    Теперь по законам детективного жанра следовало бы воздать по заслугам всем преступникам. Увы – с учётом давности даже самый молодой из них – Доброволец – надо думать уже давно отдал концы, не говоря уже об остальных, коих спустя 70 с лишком лет нет никакой возможности идентефицировать. Так что придёться ограничится общим моральным осуждением. Впрочем, примеры такого рода, и притом куда более экзотичные, история знает – не так давно Г. Купер, М. Кинг и примкнувший к ним Т. Грей разгадали загадку смерти и обнаружили убийцу Тутанхамона – фараона древнего Египта[2].
    
    Литература
    1 Энтони Буше (под редакцией). Убийства, потрясшие мир. Харьков, 1992, Харьковская штаб-квартира Советской ассоциации детективного и политического романа , с. 208 – 213.
    2 Агент Купер раскрыл тайну Тутанхамона Pravda. Ru, 2002.09.30
    

 
Скачать

Очень просим Вас высказать свое мнение о данной работе, или, по меньшей мере, выставить свою оценку!

Оценить:

Псевдоним:
Пароль:
Ваша оценка:

Комментарий:

    

  Количество проголосовавших:

  Оценка человечества:

Закрыть